Владимир Мономах - Борис Васильев

Голодное и практически безоружное воинство Вильгельма было вырезано все, до последнего человека. Заглохли вопли и крики, остались лишь тяжкие стоны умирающих.

— Добить, — сурово приказал Свирид. — Я — к побратиму.

И тут же выехал к Мономаху на мызу, что располагалась укрыто по дороге на Кронборг.

— Ну, что там? — спросил Мономах.

— Помогли Вильгельму уничтожить голодный сброд, — угрюмо ответил побратим. — Не выношу, когда беззащитных и увечных уничтожают.

— Твои же разведчики этих голодных и вырезали, — невесело усмехнулся Мономах. — И сдается мне, что мы с тобой исполнили волю Вильгельма, сами того не подозревая.

— Шайка в тылу всегда помеха, брат, — Свирид вздохнул. — С отчаяния они могли и на Кронборг ринуться.

— С отчаяния ринуться можно, а вот взять замок — нельзя.

— Ты о чем?

— Так, — нехотя сказал Мономах. — Предчувствие шевельнулось.

— Какое?

— Странное.

— Например?

— Например, зачем ты свой подарок себе забрал, а потом не вернул?

— Какой подарок?

— Ну вот!

— Безымянного? Нужен он тебе?

— Нужен. Отличный воин и ловкий разведчик.

— Верну. Завтра.

— Ну, брат, спасибо. Пошли попируем чем Бог послал.

— Бог или батюшка?

— Батюшка мне давно ничего не посылает, — вздохнул Владимир. — Он считает, что в походе охотой кормиться нужно.

— В походах грабежом кормятся, а не охотой, побратим.

— Так у него же везде — правила. Эй, кто там? Павку мне кликните.

Кликнули.

Вошел парнишка. Поклонился сначала Мономаху, потом — Свириду.

— Что повелишь, князь?

— Мечи на стол, что осталось.

Павка молча поклонился и вышел.

— Не очень-то он вырос с той поры, как великий князь его тебе подарил, — усмехнулся Свирид. — Я хорошо тот день помню.

— Ну не все же воинами рождаются. Кто-то и в слугах должен ходить.

Павка и подчиненные ему парнишки-пособники стали вносить блюда с едою и ставить их на стол. Побратимы сидели молча: при слугах в те времена говорить было не принято.

А слуг не уменьшалось, потому что одни помогали резать окорока, другие расставляли тарелки, третьи подавали закуски и всяко обихаживали господ.

Издалека донесся какой-то шум, но на него никто не обратил внимания. Мало ли какие шумы… Пока в мызу не ввалился раненый воин. Прохрипел:

— Вильгельм атакует… Посольский обоз…

Это был Безымянный. Узнав его, Мономах сразу вскочил на ноги:

— За мной!..

— Сиди, — Свирид силой усадил Владимира на место. — Нас же вмиг в крошево иссекут!

— И так иссекут!

— Вильгельм снял войска с дороги на Кронборг, побратим!

Мономах в мгновение ока оценил положение. Крикнул зычно:

— Мечи!..

— Что?

— Оружие давай!..

Оружие лежало на лавках вдоль стен. Павка сообразил и начал с помощью других слуг передавать воинам оружие и кольчуги.

Одевались наспех, кое-как, а Мономах продолжал кричать:

— На Кронборг!.. На Кронборг!.. Одвуконь! Взять всех коней!.. Всех!..

Дружинники лихорадочно хватали куски ветчины, вяленого мяса, лепешек, сыра — все, что попадало под руку, прекрасно понимая, что при такой спешке никаких пиров не предвидится. Прыгали в седла, выхватывали мечи из ножен, горячили коней, ожидая команды и бешеной скачки в неизвестность. Видели, как легко вскочил в седло Смоленский князь Мономах в золоченой византийской броне, как прикрыли его левую руку и спину Добрыня и Ратибор, как вырвал из ножен меч князь Владимир, дружина которого гибла в эти мгновения с посольским обозом от мечей воинов Вильгельма…

— На Кронборг!..