Островский в Берендеевке - Виктор Бочков

Весной 1848 года, во время первой поездки из Москвы в усадьбу Щелыково, Александр Николаевич Островский, приблизясь к костромским пределам, записал в дорожном дневнике: «Это земляки мои возлюбленные, с которыми я, кажется, сойдусь хорошо». Уроженец Москвы, он тем не менее любил подчеркивать свое костромское происхождение, кровную связь с Костромой.

В начале XVII века, после захвата Смоленска Польшей, многие местные служилые люди переселились в глубь русской земли. Тогда-то род Островских и был испомещен в Солигаличском уезде. Потомки смоленских выходцев осели в своих небогатых усадьбах, служили, иные переписались в духовное сословие. В начале 1780-х годов привезли из Солигалича учиться в духовной семинарии в Костроме подростка Федора Островского. Тот успешно грыз гранит науки, по окончании семинарии женился на здешней поповне Ольге Александровне и получил за нею завидное место священнике Благовещенской церкви в центре города. Протопоп Федор распоряжался в богатом приходе рачительно и умело, в 1804 году возвел каменный храм, а рядом поставил для себя деревянный дом. В январе 1810 году скончалась Ольга Александровна, оставив сиротами четырех сыновей и двух дочерей – младшей не было и года. Вдовец поднимал ребят один, приобретя у костромских жителей строгой и честной жизнью большой авторитет – его нередко избирали в третейские судьи. Лишь в 1835 году престарелый Федор Иванович постригся в схимонахи Донского монастыря в Москве, поближе к старшим детям.

Первенец его, Николай, окончил в 1814 году Костромскую семинарию, а затем Московскую духовную академию. Духовная стезя не стала преемственной в роде Островских – Николай Федорович определился по судейскому ведомству, достигнув со временем степеней известных. Жил в Москве, а всю жизнь тянулся к Костроме, где находились все родственники: отец, брат Павел, сестра Мария, бывшая замужем за талантливым педагогом Василием Ивановичем Груздевым. Часто приезжал сюда, благо после отца достался ему дом на Никольской улице, а разбогатев, едва ли не демонстративно приобрел первое имение в родном Солигаличском уезде, потом прикупил Щелыково – в Кинешемском. Там угнездился, там и умер.

В провинциальной среде первой половины прошлого века понятия родства и свойства были святы, столичные жители губернской родни не чуждались. Будущего драматурга отец возил в детстве и в Смоленск к дяде по матери, счет же поездкам в Кострому к дяде, тетке, другому дяде шел, верно, на десятки. Те тоже регулярно навещали Москву, привозя новости, россказни, подарки. Островский с ранних лет находился в курсе костромских событий.

Дневник первой поездки в Щелыково показывает, что к 1848 году драматург знал Кострому уже хорошо. Осмотрев город после недавнего пожара, он фиксирует, что «много хорошего сгорело в Костроме», знает названия частей города, не плутая, идет боковыми улочками к месту, откуда открывается живописный вид на Волгу, и т. д.

И в 1850-х годах А. Н. Островский бывал в Костроме много раз. Это подтверждается его перепиской с А. Ф. Писемским, а сам драматург вспоминал, как он помирил костромское общество в то время с начинающим литератором А. А. Потехиным, что мог сделать, конечно, лишь при личном общении. В костромском театре ставились его пьесы и играли его ближайшие друзья актеры Ф. А. Бурдин, И. Е. Турчанинов и Е. И. Климовский. В Костроме, наконец, проживали два его активных корреспондента и информатора: известный краевед – дядя и журналист Павел Иванович Андроников – оба они заинтересованно и профессионально изучали местную жизнь, рассматривая ее как материал для исследований.