Георгий Юматов - Наталья Тендора

Всю жизнь, называя его кто Жориком, Жорой, кто Жоржем, Жоркой, близко знавшие его порой добавляли к этой «узаконенной» долгими годами дружбы фамильярности прилагательное «заговоренный». Дело в том, что за долгую, насыщенную разными драматическими, а то и фатальными событиями жизнь Юматов не раз оказывался в весьма затруднительных ситуациях, порой и на волосок от смерти. Что может даже атеиста заставить поверить в ангела-хранителя…

Впервые дыхание смерти Юматов ощутил в одиннадцать лет. Заболев, мальчик едва оправился от тяжелого воспаления легких. Как ни странно, его спасли тогда не порошки и пилюли, которыми щедро пичкали заботливые родители, а морской воздух и «контрабандная» работа грузчиком в порту. За лето, проведенное с мамой в Севастополе, подросток из столичного болезненного мальчугана превратился в «продутого ветрами», настоящего морского «волчонка», что определило, как ему казалось, всю его дальнейшую судьбу.

Воплощая в жизнь свою новую мечту, Жора всерьез увлекся спортом: боксом, атлетикой и даже верховой ездой. Война спутала все планы… Буквально с первого дня он стал рваться на фронт, куда он попал лишь конце 43-го… На фронте он вскоре столкнулся со смертью. Мы будем возвращаться к этой истории еще не раз: в одном из боев корабельная дворняга, испугавшись обстрела, прыгнула за борт, юнга бросился ее спасать… И пока Жорка барахтался с ней в ледяной воде, торпедный катер разнесло в щепки вражеским снарядом. Из всего экипажа тогда в живых остались только юнга и пугливый пес…

«…Я раз сто мог погибнуть», – вспоминал позже актер. И правда, сколько раз участника Малоземельского и Евпаторийского десантов, штурма Измаила, взятий Будапешта и Вены подстерегала гибель… По признанию Георгия Александровича, самой страшной была рукопашная схватка за знаменитый венский мост, в которой погибло более двух тысяч советских десантников. Однако судьба и здесь хранила Юматова. Чудом выживших, а среди них был и он, правительство наградило уникальной медалью Ушакова на цепях. Последнее ранение Юматов получил меньше чем за полтора месяца до окончания войны, под Веной, при штурме моста через Дунай. В госпитале был поставлен диагноз: «закрытый перелом левой надколенной чашечки, ограничение движения в левом коленном суставе». Именно после этого страшного боя будущий актер впервые напился…

Вот так он и прошел войну – честно, не сгибаясь, как все, что он делал в своей жизни. Позднее, уже став кинозвездой и всенародным любимцем, Георгий вновь и вновь находил подтверждение своей «заговоренности». Так, во время работы над картиной «Герои Шипки» Юматов едва не погиб. По сценарию в минимально допустимой близости от него должна была взорваться мина – сигнал к атаке. Пиротехники подготовили заряд, закопали его, но не точно обозначили место, куда нужно было лечь актеру. И надо же такому случиться, что он прямехонько оказался лежащим в кадре на толовой шашке. Заряды рвались все ближе и ближе… Как гласит легенда, сработала боевая закалка бывшего моряка: Юматов, догадавшись о мине, решил не двигаться, чтобы «не испортить кадр» (подумать только, как звучит!..) Кроме того, он-то знал, что в панике можно угодить и под другой заряд. На его счастье опытный пиротехник, почувствовав неладное, не нажал кнопку дистанционного управления взрывом. «Спасибо, товарищи, за вашу плохую работу!» – будто бы поблагодарил после этого актер пиротехников.

На съемках другого фильма – «Крушение эмирата» статист массовки, напуганный грохотом бутафорских взрывов, по оплошности разрядил в упор в грудь Юматова пороховой заряд из винтовки…

Были и другие случаи. Даже малая их толика навсегда бы отбила охоту сниматься в кино человеку менее закаленному и одержимому, но только не Юматову. Спорт и фронт закали его, научили умению владеть собой, пусть даже на пределе человеческих возможностей.

Одним из давних его пристрастий, возникших еще до войны, была самозабвенная любовь к собакам. Как признавался сам актер, братьев наших меньших он любил гораздо больше, чем людей. Люди могут предать (и в жизни Юматова, видимо, таких случаев было предостаточно), собаки же – никогда. В бытность юнгой он пронес на корабль двух щенят. Тогда за этот поступок Георгий отсидел на гауптвахте в ящике для хранения канатов двое суток. Но со щенками так и не расстался… Говорят, что в Севастополе, в музее боевой славы, до сих пор хранится фотография матроса Юматова с Динкой и Рицей. Подобные клички носили и его питомцы где-то уже на закате жизни.

Не изменил своего отношения к собакам Юматов и в мирные дни. Очевидцы рассказывают, что на съемках, когда актеры садились к наспех сооруженному обеденному столику, Юматов просил их не выбрасывать косточки, а отдавать ему. После обеда он собирал их в кулек и относил бездомным собакам, которые всегда сторожили его неподалеку, будь то съемочная площадка или гостиница… В любом городе, где бывал актер, вокруг него непостижимым образом всегда крутились беспородные дворняги. Вот и дома, в Москве, им с Музой собак дарили, подбрасывали, или они их сами подбирали на улице. Юматов, увидев очередную дворнягу, спешил пристроить ее по знакомым…