Георгий Юматов - Наталья Тендора

Животные платили ему беззаветной любовью. Так, пойнтер Мишка, однажды на охоте защищая хозяина, принял на себя смертоносный удар клыков разъяренного раненого кабана. С болью в голосе и с нескрываемым восхищением, актер обычно повторял: «Эти животинки умеют лишь одно – любить человека. Обидеть собаку – все равно, что предать самого себя».

Был случай, когда актер чуть не пострадал от пьяного водителя. Он гулял с двумя своими любимицами, когда на тротуар въехала потерявшая управление машина. Собаки, спасая хозяина, не раздумывая, бросились под колеса, а Юматова отбросило в противоположную сторону… Так он снова остался жив благодаря своим питомцам. Был и еще случай, когда отважная болонка прокусила ногу уличному грабителю, угрожавшему Юматову ножом и пытавшемуся снять с него зимнее пальто. Неужели после всего перечисленного можно осмелиться возразить, что это всего лишь случайное стечение обстоятельств…

Зная о любви мужа к собакам, Муза готова была превратить свой дом в приют. Супруги нянчились с собаками, как с детьми. Именно им они дарили всю свою нерастраченную любовь. В последние годы, когда супруги ездили на гастроли с Театром киноактера, немало проблем в дороге было с последней их любимицей – маленькой собачкой Фроськой, которая, несмотря ни на что, всюду их сопровождала. Она была полноценным членом семьи, жила человеческими радостями и горестями и умерла от вполне человеческой болезни – саркомы…

Не миновали Юматова и автомобильные аварии, ведь актер был заядлым автомобилистом. Как-то раз, когда Юматов с женой и кинорежиссером Геннадием Полокой ехали в гололед на такси из аэропорта, перед ними занесло самосвал. Такси врезалось в его заднее колесо… Водитель погиб на месте… Юматов серьезно повредил позвоночник, однако уже назначенные съемки отменять не позволил. И роль бывшего кавалериста Бирюкова, волею судьбы ставшего советским разведчиком, в картине «Один из нас» играл в специальном корсете.

Вот что рассказывает об увлечении актера автомобилями режиссер фильма Геннадий Полока: «Юматов обожал машины – мог целыми днями валяться под днищем и чего-то ремонтировать – и гонял на них как сумасшедший…» Одна из таких поездок закончилась печально для первой красавицы отечественного кинематографа Аллы Ларионовой. Они ехали на дачу. В начале лета вдруг ударили заморозки, и актриса поспешила накрыть недавно посаженные цветы. Кроме соседа по лестничной клетке, отвезти ее было некому. Юматов с удовольствием согласился. Сев за руль, он, как всегда, разогнался и вдруг на каком-то промежутке пути не вписался в поворот. Алла сидела впереди, рядом с Жорой. Она попросила прикурить, Жора на минуту потерял бдительность, и автомобиль врезался в столб…

Сам он отделался тогда парой синяков, а первая красавица советского экрана по сути лишилась работы, сильно повредив себе лицо. Ей так неудачно зашили губу, что даже после пластической операции сниматься в кино Ларионову больше не приглашали, и виновник аварии считал себя перед ней в неоплатном долгу…»

Друг семьи Юматовых Николай Ларин высказал свою версию происшествия, причем, со слов самой Аллы Ларионовой, с которой был также дружен. «Случилось это где-то в 80-е годы, – рассказывал он мне. – Аллочка к тому времени уже жила в Марьиной Роще. «Я, – говорит, – была у них в гостях. Так хорошо посидели… Жорка, конечно, поддал. Когда я стала уходить, он пристал: «Алка, я тебя подвезу!» Я как чувствовала. «Жорик, не надо, я сейчас выйду, у вас тут полно машин, тормозну кого-нибудь или возьму такси». – «Ну что ты поедешь на такси, лучше я тебя отвезу». Поехали…» Жорик ее тогда чуть не угробил – влетел то ли в столб, то ли в дерево. Она была вся в крови, очень здорово разбила верхнюю губу… Жора, конечно, отвез Аллочку в больницу, но там ей рану так плохо зашили, что след был очень заметен. Оставалось только жалеть, что ей не повезло, и она не попала к хорошему специалисту. Сам Жорка потом очень переживал…»

«Вы знаете, у Жорика эти катастрофы были очень часты, – дополняет эти рассказы Татьяна Конюхова, – автомобильные аварии или что-то в этом духе… Потому что он не мог водить машину спокойно, по дороге что-то неспешно рассматривая… Он гнал, подтверждая слова классика: «И какой русский не любит быстрой езды». Однако Музочка же была жива-здорова, все с ней было нормально.

Жора безумно любил свою машину, но в ней все время что-то отваливалось, он бесконечно ее чинил и вечно с ней возюкался, ковырялся… Порой приезжает на какую-нибудь встречу весь в масле, грязный, чумазый… Пойдет, помоет руки – и на сцену…

По отношению к Жоре не раз приходилось слышать: «Жор, ты че, на машине? Ну, я поеду с тобой, ладно…». Порой это звучало как «Извозчик! Поехали!…». Понятно, что подобная бесцеремонность порой вызывала в Жоре взрыв. Однажды, это было при мне, у нас был такой интеллигентно-рафинированный, но страшный зануда, царствие ему небесное, прекрасный актер, с которым я тоже снималась… Так вот, тогда на его подобный вопрос Жора неожиданно спокойненько ответил: «Три рубля…» Тот даже опешил: «Что? Какие три рубля?..» – «Три рубля дашь, тогда поедем», – не моргнув глазом, пояснил он. И вроде как бы сказал с юмором, но, как известно, в каждой шутке есть доля правды…

А вообще Жора не терпел панибратства, хотя был очень простым в общении, коммуникабельным человеком. Ну не дай бог было к нему вот так запросто подойти, похлопать по плечу, дескать: «Да что ты, брось это дело!..» Я не могу себе подобное даже представить. Юматов фамильярности совершенно не выносил, мог тому и руку переломить – такая у него была мгновенная реакция…»

В октябре 1970-го, на съемках фильма-катастрофы «Внимание, цунами!» Георгия Юнгвальд-Хилькевича именно бойцовский характер Юматова помог ему остаться в живых и, по сути, спасти оператора и второго режиссера картины, когда их лодку во время шторма унесло в открытое море. Семь моряков на отдаленном посту в Тихом океане с риском для жизни пытаются предупредить материк о надвигающемся цунами. По сценарию, моряки в резиновой лодке умирают от жажды, но в реальности температура воздуха в дальневосточной бухте Шамора, где шли съемки, была лишь на два градуса выше нуля. Поэтому, чтобы не видно было пара изо рта, снимали на дальнем плане. И пока меняли кассету с пленкой, лодку с актерами держали наготове.

В палатках возле бухты отряд космонавтов во главе с Героем Советского Союза Германом Титовым проходил курс выживания в экстремальных ситуациях. На беду в какой-то момент космонавты решили понаблюдать за съемками…

Георгий Юнгвальд-Хилькевич: «Я поворачиваюсь, ассистент веревочку к колышку привязал и тоже пошел смотреть на космонавтов. Титов говорит мне: «А недалеко у вас лодочку унесло?» Лодка к тому времени уже была в открытом море. Как вспоминают, не растерялся лишь Юматов – сказался давний опыт на бронекатере. Он схватил весло и стал из всех сил грести к берегу, попутно поучая коллег, как себя вести, если лодка перевернется. Долгих полчаса с берега наблюдали за этой борьбой, не имея возможности помочь. «И к тому времени, когда они уже подъехали к берегу, – вспоминает режиссер, – на них обледенела вся одежда – мундирчики, все покрылось корочкой. И когда это отковыривали, Жора Юматов сказал сакраментальную фразу: «Если бы не было так интересно, послал бы я вас всех к такой-то матери…» Но ему было интересно».