Обманчивый рай - Дмитрий Ольшанский

Я мотнул головой, прогоняя печальный образ моей покойной возлюбленной, и сделал знак, позволяя Павлу продолжить свой рассказ.

– Вероятно, вы знаете, что не все жители Патр приняли смену власти так же восторженно, как мы с Матфеем. Нашлись и те, кто захотел вернуть старые латинские порядки. Эти изменники день и ночь думали о том, как поднять людей на восстание, и им это почти удалось.

– О заговоре мне докладывали не раз, – вспомнил я те давние события. – Среди предателей нашелся даже один знатный архонт, который был готов убить меня и вернуть город латинянам. Это был некий Николай Граитца, один из самых влиятельных людей в Патрах и непримиримый враг Константинополя.

– Вам известно многое, но далеко не все, – сказал Павел, явно довольный тем, что информирован лучше меня.

– Говори.

– Волею судеб мы с моим братом служили у Николая Граитцы.

– Вот как? – оживился я.

– Куда важнее, – продолжал Павел, чувствуя мой интерес, – что у Николая был сын, который по коварству и подлости не уступал своему отцу. Его звали Константин. Мы росли бок о бок с ним и считали его своим другом. Особенно Матфей. Он любил его и не верил, что этот змееныш способен на предательство. Но мы ошибались.

– Я знаю, что Константин принимал важное участие в заговоре. Но я также слышал, что на нем лежит и другой, не менее тяжкий грех. Это так?

– Да! На его руках кровь моего брата! – воскликнул Павел, с ненавистью в голосе. – Однажды он захотел встретиться с нами в одной небольшой роще, вдали от города. Когда мы явились на условленное место, Граитца и его люди окружили нас. Он требовал, чтобы мы встали на сторону мятежников, а когда получил отказ, набросился на нас со всей своей сворой.

– Очень интересно. Продолжай, – стараясь не выдать охватившего меня волнения, произнес я.

– Матфей был хорошим воином, но не желал убивать Константина, а лишь взывал к его благоразумию. Но все было напрасно.

Павел прикрыл глаза рукой, словно силясь вспомнить все подробности.

– Мы с братом бились плечом к плечу, вдвоем против многих. К счастью, на звон мечей стали сбегаться люди, кто-то уже вызвал стражу и Граитца, понимая, что его план обречен на провал, согласился пойти на примирение. Но когда Матфей уже опустил меч, этот предатель напал на него со спины и убил на месте. Меня от смерти спасло лишь прибытие солдат.

– Константина поймали?

– Нет, ему удалось сбежать, – вздохнул Павел. – С тех пор я его больше не видел.

– Что было потом?

– Это я помню плохо. Боль от утраты единственного брата застилала мне глаза. Но едва оправившись от горя, я поспешил донести обо всем властям.

– Кому именно ты сообщил о случившемся?

– Его высочеству киру Феодору, – ответил Павел. – Он как раз в это время находился в городе.

– Но почему ему? – удивился я. – Феодор не имел в городе никакой власти.

– Он ведь брат императора, – растерянно произнес офицер.

– Это неважно, – отмахнулся я. – Феодор находился в городе тайно, более того, если ты не лжешь, то получается, что он так никому и не передал твои слова о заговоре. О нем я узнал намного позднее и сам чуть не погиб от рук заговорщиков.

Павел, в ответ не произнес ни слова, но я уже чувствовал, что на его откровенность полагаться нельзя. Да и в истории, которую он мне рассказал, было слишком много темных пятен.

– Что ж, ты славно потрудился, Павел, – сказал я вслух. – А что с тем беглецом… Константином Граитцей? Быть может, он уже мертв?

– Возможно, – пожал плечами Павел. – Но если он жив, то лучше бы ему никогда не возвращаться обратно. Слишком многие в Патрах желают ему смерти.

– Значит, он ее заслуживает, – развел я руками. – Ступай, Павел, у тебя впереди много работы.

Офицер поклонился и быстро пошел прочь. Я же, еще раз прочитав надпись на странном медальоне, погрузился в собственные мысли.

– Константин Граитца, – пробормотал я себе под нос. – Кто же ты все-таки такой? Предатель и мятежник или жертва дворцовых интриг? Уже много лет меня мучают одни и те же вопросы, и вот теперь я знаю, кто может дать на них ответ. Но тебя нет рядом. Я даже не знаю, жив ли ты, а если жив, то куда теперь судьба направила паруса твоей беспокойной души?

Глава 8

Золотая клетка

Константин Граитца (дневник)

Ноябрь 1444 года – сентябрь 1446 года

Annus exactis completur mensibus orbis.

(Протекли месяцы, и годичный круг завершается.)

Вергилий

15 августа 1446 года

За полтора года османского плена я исписал не одну страницу своего дневника, так что мне даже пришлось заказать новый переплет. К счастью, в местном скриптории я наткнулся на грека, который, тайком ознакомившись с текстом моей рукописи, пообещал сделать работу в кратчайшие сроки и даже взялся проиллюстрировать несколько страниц. А пока мой новый приятель занят этим непростым делом, я кратко изложу все, что приключилось со мной во время пребывания в османской столице.

Стоит заметить, что с самого первого дня я поселился в роскошном особняке моего друга и, по совместительству, хозяина Махмуда. Расположенное недалеко от столицы, и наводненное сотнями слуг, музыкантов и танцовщиц, это имение могло соперничать с резиденцией самого султана, что было вовсе не удивительно, ведь Махмуд, происходивший из династии влиятельных аристократов Чандарлы, приходился братом великому визирю – Халилю-паше, а заодно супругом одной из дочерей Мурада. Повелитель османов так любил своего добродушного зятя, что не мог отказать ни в одной его просьбе.

Именно благодаря протекции Махмуда я свел знакомство со многими влиятельными вельможами, которые глядели на меня с любопытством и не испытывали ни капли враждебности.

Менее чем за год я довольно сносно освоил местный язык, который представляет из себя смесь тюркского, арабского и персидского, обильно сдобренных местным диалектом. Научившись понимать людей, с которыми проживаешь бок о бок, невольно проникаешься их культурой, нравами и обычаями.

Стоит сказать, что обычаи и традиции здесь играют особую роль – ими пронизана вся жизнь империи и именно они, вкупе с крепкой властью султана, составляют основу османского государства. Столь же важна здесь религия, которая тесно переплелась с традициями кочевых народов, прежде населявших Среднюю Азию и Анатолию. Коран – священная книга мусульман, является одним из основных источников права. Однако толковать и разъяснять Коран