Королева острова - Ванесса Райли

Он не был моим хозяином. Но стоит Николасу подняться по реке Демерари…

– Давай, девчушка!

Она потрогала меня за плечо, я подпрыгнула и едва не свалилась со ступенек.

– Ох, миссис Рэндольф, вы меня напугали.

– Больно ты задумчивая. Уже больше спишь, когда малышка не просыпается ночью?

– Немного больше, но все равно не хватает.

Она похлопывала себя по бедрам в такт мелодии, белый фартук с оборками поверх длинной пышной юбки серого цвета колыхался из стороны в сторону.

– Не торчи тут, как сучок на бревне. – Миссис Рэндольф протянула ко мне бронзовые руки. – Полк вон как ладно играет. Хорошо потрудилась, так хорошенько попляши.

Мы соединили ладони и стали кружиться. Круг за кругом, пока легкие не наполнились воздухом, а голова не поплыла.

Мне нравилась музыка.

Кроме того раза, когда я двигала бедрами, рожая Шарлотту египетским способом, я делала это не часто.

Казалось, так неправильно, ведь этим я занималась в борделях.

Я закрыла глаза и позволила мелодии собой овладеть. Музыка медленно и нежно скользила по моей коже, пробегая по груди, стекая к бедрам. Мы закружились быстрее. Тонкие пряди моих волос снова выбились из-под шарфа, хлестали меня и щекотали нос.

Но это была радость.

Кто знал, что моему телу это необходимо? Чтобы стать счастливой, мне нужно было чувствовать мелодию от макушки до пальцев ног. Ритм был таким целительным.

И тут посреди танца мелодия оборвалась.

Раздались вздохи.

Все взгляды обратились на дверь кухни.

Миссис Рэндольф отпустила меня, и я едва не упала.

– Мистер Келлс… – сказала она, разглаживая передник. – Не ждали мы вас так рано.

Из рукавов кафтана цвета кокосового ореха торчали белые рюши сорочки, длинный камзол был такого же орехового оттенка. Аккуратные белые штаны безукоризненно заправлены в чулки. Он выглядел очень изысканно, изысканно и чопорно.

– Встреча прошла ужасно, мэм. Я принес извинения и отправился домой, не дожидаясь обеда.

Он постучал по полу ногой. Гладкие туфли черного шелка украшали серебряные пряжки. В таких только и танцевать!

Он приложил руку ко лбу, осмотрелся и покачал головой, глядя на Полка.

– Как у вас весело. А там меня не соблазнило даже контрабандное шампанское.

Шампанское? Я слыхала, плантаторы его очень ценят. И все же Келлс вернулся к нам. Медленно спустившись по ступенькам, он прижал пальцы к губам.

– Так вот чем вы тут занимаетесь, пока меня нет?

Повисла тишина, но потом раздался смех Полка.

– Масса, уж вы-то помните, каким были в молодости! – Он снова начал пощипывать струны скрипки. – Необузданным и веселым!

Необузданный Келлс? О нет.

Полк заиграл еще одну зажигательную мелодию, еще быстрее, чем прежде. Но потом остановился и опустил смычок.

– Но, может, вам больше эта по нраву…

Он стал проворно пощипывать струны пальцами, инструмент замурлыкал. Ритма у мелодии не было. Возможно, это гимн. Да, определенно церковная музыка.

Полк поклонился и принялся кружиться, как марионетка, подвешенная на нитках. Из штанов выбился хвост сорочки. Он смахивал на петуха.

Келлс невозмутимо смотрел, потом рассмеялся.

– Прекрасный менуэт, сэр. Кажется, это твое призвание. Ты мог бы стать виртуозным скрипачом! – Он захлопал – сначала медленно и негромко, потом все быстрее. – Давай заново. Я не из тех, кто портит веселье.

Полк усмехнулся, и в его черных глазах, кажется, мелькнул озорной блеск.

– Покажите нам тот чудной менуэт, масса.

– Мне нужна для него пара.

Он смотрел на меня, но все же повернулся к миссис Рэндольф.

– Вы помните менуэт, мэм?

– Да, сэр, но это танец для молодых. Лучше спляшите с мисс Долли.

Он изящно поклонился домоправительнице, потом скользнул ко мне.

– Станцуем, Долли? Полк, в конце ускорь немного, до аллеманды.

Келлс бросил свой кафтан миссис Рэндольф, жестом велел мне следовать за ним, а потом вышел в центр площадки.

– Готова ли ты? Танцевать на всеобщем обозрении?

В его голосе звучал вызов, и это было необычно. Уже второй раз он признал, что видел, как я танцую у него в кабинете.

– Так что же, Долли?

Я не упускала ничего, что могло бы доставить ему радость. С утра он хмурился, читая письма за завтраком.

– Да, я спляшу с вами.

– Хорошо. Повторяй за мной, но в другую сторону. Будто мы зеркало, половинки одного целого. И когда я приближаюсь к тебе – делай то же самое.

Я с легкостью подчинилась. Нас связали жизнь и смерть. Мы видели застывшее в смерти лицо миссис Бен, он принимал мою Шарлотту, вытаскивал пальцем слизь у нее изо рта, чтоб она смогла дышать, и был так горд, словно он ее отец, – это неразрывно нас связывало.

– Подождите.

– Что? – склонился он ко мне.

Я потянула за черную ленту в его темных волосах и распустила их, чтобы они ниспадали свободно, как мои косы.

– Теперь мы и правда будто зеркало.

Локоны у него длиной доставали до плеч.

– Начинай, Полк!

Зазвучала музыка, но от ее ритма и взгляда ореховых глаз Келлса мое сердце пустилось вскачь.

Он шагнул назад:

– Смотри и отражай.

Мне не нужно было этого говорить: его щеки порозовели, взгляд горел огнем. Может, в нем отражались мои мысли о нас с ним в объятиях друг друга? Тогда нас бы не разделяли шесть футов.

– Покажите мне, Келлс…

– Ты… ты стой там. Следи за моими ногами и повторяй.

Он поставил одну ногу перед другой, скрестив в коленях, и пошел, будто по тонкой веточке.

Я сделала то же самое.

– Я протяну к тебе руку, Долли. Возьмись за нее, но медленно.

Я послушалась.

Наши пальцы соприкоснулись, и мы закружились.

– А теперь, Долли, аллеманда!

Полк заиграл быстрее.

Келлс склонился ко мне, уцепился за пальцы и принялся кружить меня, держа за руки, будто описывая восьмерки.

Музыка звучала в такт биению моего колотящегося сердца. Оторвав взгляд от пылающего жаром мужчины, я увидела, что все вокруг пляшут. Келлс сжал мою руку крепче, и я снова посмотрела на него.

Он понял, что я отвлеклась, но не догадывался: для нас обоих будет лучше, если я перестану думать о нем, о прикосновении его губ.

Все танцевали и кружились. Голубое небо окрасилось лиловым и красным. Уже совсем смеркалось, но я не хотела, чтобы это заканчивалось.

Пальцы сплелись с его пальцами, меня влекло к нему… Я хотела Келлса, но ради Китти и Шарлотты не могла себе позволить потянуться к этой далекой звезде и упустить ее.

– Ты хорошо танцуешь, Долли. Надо будет потом показать тебе другие фигуры.

– Там нужно больше держаться за руки, как в аллеманде?

Он слегка улыбнулся и отпустил мою