Королева острова - Ванесса Райли

В особняке снова заиграла музыка.

Фоден потер лоб.

– Боже, мадам Хаскел собирается петь.

– Не будет она петь, – возразил капитан. – Она же старается заполучить Келлса, а не отпугнуть его.

Вдова!

Невыносимо было стоять там и слушать, как эти джентльмены рассуждают о женитьбе Келлса. И все же, может быть, это дар свыше. Никакая жена не позволила бы мне остаться в поместье и строить глазки ее мужу.

– Я тут подумала. В субботу приду в Анну Катарину. Буду работать весь день, а потом обсудим жалованье. А сейчас мне нужно отнести мистеру Келлсу чай.

Старик кивнул.

– О, превосходно… Хорошую домоправительницу или помощницу непросто отыскать.

Я сделала реверанс и вышла. Когда несла поднос с чаем мимо гостиной, то увидела, как Келлс танцует со вдовой. Они танцевали одни.

Я хотела быть ею. Хотела, чтоб это на меня Келлс так смотрел.

Но он не мог смотреть так на рабыню, не обладающую ни властью, ни состоянием.

Келлс снова женится, тогда и не станет моей второй семьи. Я решила, что нужно сколотить ортун побыстрее. Это был единственный способ сделать так, чтобы со мной и моими девочками все было хорошо.

Демерара, 1773. Новая искра

С неба обрушилась стена воды.

Должно быть, Обитель выглядела будто замок, стоящий во рву. Река Демерари могла разлиться. В прошлом году Барбадос сильно пострадал во время сезона дождей. И Невис тоже.

Несколько раз Келлс уезжал проверить свои владения, но возвращался, горя желанием увидеть меня. Так казалось из-за его долгих взглядов.

На вдове он не женился, но мне следовало перестать надеяться увидеть в его глазах любовь.

Позади послышались шаги. Келлс. Неужто он мне померещился?

Хозяин Обители вышел на крыльцо с фонарем в руке.

– Так и думал, что ты здесь.

Он был в ночной сорочке. Длинной и развевающейся на ветру. Вид у Келлса был напряженный, возможно, даже взволнованный, а лицо розовело, будто у него жар.

Затаив дыхание, я ждала, пока он расскажет мне новости о своей помолвке.

– Ты успокоила Шарлотту, Долли? Она боится бури.

Моя двухлетняя дочь бегала по здешним коридорам так, словно они ей принадлежали, словно она была дочерью Келлса. Если бы я могла накопить денег, дитя никогда бы не узнало, что родилось в рабстве.

– Долли, она успокоилась?

– Простите. Да. Они с Китти укутались в одеяло и спят у меня в кровати.

Келлс опустил фонарь и потер подбородок.

Его безупречные усы завивались, но на коже виднелись порезы от тщательного бритья. Время от времени я их замечала. Вот и теперь заметила.

– Разве вам не пора спать, мистер Келлс? Завтра вас ждет много дел.

Он устремил взгляд в ночь, в сторону реки.

– Если бы не дождь, можно было бы увидеть танец светлячков, мерцающих огоньками на пушечных деревьях[30].

На этих деревьях росли крупные розовые цветы и большие гроздья коричневых плодов, похожих на пушечные ядра – ядра, стянутые сетью на борту фрегата.

– Светлячки? Их огни смахивают на угольки от взрыва. Помню те большие корабли у берегов Монтсеррата, которые далеко стреляли.

– Скучаешь по дому, Долли?

Стиснув руками локти, я кивнула:

– По мами и Лиззи.

– Здесь тебе лучше. Здесь нечего бояться. А еще больше светлячков. Их свет как твои глаза – яркие, живые.

Тревожная энергия, что витала меж нами в воздухе, была столь же густой, как туман. Я сдернула с себя тяжелый фартук. Нужно было чем-то занять руки, чем угодно, не то я схватила бы Келлса за ворот и потрясла. Зачем он разрушает нашу семью?

– Долли, мне нужно тебе что-то сказать.

Скрутив фартук так, что тот едва не порвался, я его уронила.

– Не тревожьтесь за меня. Я буду работать на мистера Фодена. Он сказал, что позволит нам с Китти и Шарлоттой жить с ним.

– Ты уходишь?

– Буду работать на вас, если новая миссис разрешит.

Лицо его прояснилось.

– Я не женюсь еще раз. Первый брак был катастрофой.

– А вдова об этом знает?

– Уже знает.

Я пристально посмотрела на фонарь, который он поставил у своих босых ног.

– Но она была влюблена в вас больше года…

– Она – да, а я нет.

– Это жестоко, Келлс, завлечь ее и бросить.

– И в самом деле. Ты и впрямь так думаешь? Ты тоже несчастлива со мной. Или старик Фоден с помощью своих денег перетянул тебя к себе?

Голова моя поплыла, словно он кружил меня в аллеманде.

– Он добрый хозяин, совсем как вы, только и всего.

– В том и дело, Долли. – Келлс коснулся моей щеки. – Я хочу большего. Я не перестаю об этом мечтать. Я думаю о тебе всегда.

Знаю, первой пошевелилась я. Потянулась к его плечу. Встала на цыпочки и прильнула губами к его рту. Он обнял меня, прижимая к себе. Его объятия, в которых я всегда находила утешение, теперь обжигали. Он медленно поцеловал меня, пробуя губы на вкус.

А потом отодвинулся.

– Об этом вы боялись сказать мне, Келлс, что хотите меня? Боялись, что я не хочу того же?

– Нет. Я знаю, что тебя влечет ко мне. Но я старше, а значит, мудрее. Не стоит портить дружбу, неважно, как сильно влечет тебя к женщине.

– Что ж, вы хотя бы видите во мне женщину.

– Боже. Да. Твоя красота несравненна. Но дух и упорство в тебе сильны как пламя. Я мучился, желая сгореть.

Я обвила Келлса руками за шею, пытаясь дотянуться до него, до его сердца, но он убрал мои руки.

– То, чего я жажду, не приведет ни к чему хорошему. У тебя есть мечты. Но и у меня тоже. Я могу стать во главе этой колонии. Мне нужна власть, соизмеримая с моим состоянием.

– Нельзя получить все это и меня одновременно?

– Мужчины, которые обзаводятся черными женами или наложницами, не имеют власти. Черные не имеют власти. Они становятся мишенью. Вот почему проваливаются все мятежи. Британцы, голландцы, французы – все считают так же.

– Значит, быть со мной – это расстаться со своей мечтой? Сомневаюсь, что я влиятельнее вас.

Он прикусил губу и отвел взгляд, будто дождь привлекал его сильнее, чем страсть в моих глазах.

– Нужно смотреть в будущее, Долли. Какая от этих отношений польза мне… или тебе.

– То есть, чтобы поддаться желанию, вам нужно знать наперед? Недостаток сна на вас плохо действует.

– Я мыслю совершенно ясно. – Со вздохом он взял мои руки и положил себе на талию. –