Избранное - Гор Видал

— Не говоря о ежегодной дани в триста пятьдесят талантов золотым песком! — Дарий прямо-таки облизывался; никто из нас не позволил бы себе такой вульгарности. — Это больше, чем дает любая сатрапия, в том числе и Египет. Только подумай, какой доход может дать это все!

Квадратная ладонь обвела медный диск слева направо, с запада на восток. Дарий вдруг нахмурился:

— Но что это? На моей карте две реки и три города, названия которых мне не прочесть. А там… Ну-ка сравни! Моя Индия похожа на круг. А твоя напоминает полуостров. Там что, за дальним краем? Море? Или там мы упадем с края земли?

— Там еще одно море, владыка. И там вдали высокие горы, джунгли, а еще дальше великая империя, во всяком случае так говорят.

— Китай. Да, я слышал это название. Но где это?

— В царствование Кира, владыка, приезжало посольство из Китая. Они привезли нам шелк и нефрит.

— Знаю, знаю. Я видел опись. Я хочу торговать с ними. Но нелегко торговать со страной, которая неизвестно где. Ах, Сцилакс, мне снятся коровы! Я жажду коров! — Дарий захохотал.

Сцилакс не посмел рассмеяться, но улыбнулся.

Я ничего не понимал. Что за коровы? Позже, в Индии, я слышал эту фразу тысячи и тысячи раз. Коровами измерялось богатство арийских племен, завоевавших Персию, а также Ассирию, Грецию и Индию. Хотя мы уже не мерим богатство коровами, культурные индийские потомки тех давно умерших угонщиков коров по-прежнему говорят: «Мне снятся коровы», когда хотят сказать, что жаждут богатства. Как настоящему арийскому вождю, Дарию не переставали сниться коровы — выражение, столь же распространенное среди Ахеменидов и индийских ариев, сколь непонятное для остальных.

— Ну что ж, Сцилакс, вот и настало наше время разжиться коровами. Очевидно, нас приглашают в коровник. Из… откуда письмо?

— Из Магадхи, Великий Царь. Послание от тамошнего царя Бимбисары. Он шлет привет из своей столицы Раджагрихи.

— Что за странные имена и названия! Хуже греческих. Ну, Сцилакс, ты ведь грек, где эта Магадха? Ее нет на моей карте.

Сцилакс указал на реку, протянувшуюся с северо-запада на юго-восток:

— Это река Ганг, владыка. Здесь, к югу от нее, находится царство Магадха. Раджагриха должна быть где-то тут. Ни царство, ни город на карте не обозначены.

— Я хочу иметь полную карту Индии, Кир Спитама.

— Да, владыка.

Меня взволновала мысль о путешествии, и я побледнел, представив обширность Индии, — тринадцать месяцев, чтобы просто спуститься по реке!

— Что еще этот… индиец хочет сказать?

— Он говорит, что его дед обменялся посольствами с Великим Царем Киром. Говорит, что сам в тесной связи с царством Гандхарой.

— Моим царством.

— Да, Великий Царь.

— Но этот Бимб — как его там? — не признает моего суверенитета над этим царством.

— Весь мир признает! — Евнух невольно затрясся.

— А он нет! А значит, для нас есть работа. Он хочет торговать с нами?

— Да, Великий Царь. Он говорит про железо. Тиковое дерево. Хлопок. Рубины. Обезьяны.

— Что угодно для души!

Дарий ткнул пальцем в карту. Раздался звук, как от маленького гонга. Затем Великий Царь забрал у евнуха красный лоскут и поднес к лицу. К старости Дарий стал близорук. Он осторожно отделил от шелка золотые буквы, положил кусочки в рот и, как ювелир, попробовал металл на зуб.

— Золото, — проговорил он счастливо. — И чистейшее.

Он выплюнул золото на пол и шутливо пнул евнуха:

— Ты подготовишь послание Сарабимбе. Напиши ему, что Великий Царь, владыка всей земли, Ахеменид и все такое прочее доволен своим рабом и снисходит послать к нему в качестве посла одного из своих наперсников Кира Спитаму, внука Зороастра, арийского пророка, — подчеркни «арийского» и то, что мы одной расы и разделены лишь географически. Это разделение я нахожу нетерпимым. Нет, этого не пиши. Мы не хотим его тревожить. Напиши, что за железо мы заплатим золотыми монетами — если у них в ходу монеты, или товаром, если нет. Составь обычный перечень, что мы можем предложить. Ты индиец и знаешь, что они любят. Ты сам откуда?

— Из Кошалы, Великий Царь. Это самое древнее и славное арийское царство. На севере от Ганга.

— Кто твой правитель? Я не могу назвать его царем. На этой земле только один царь.

— Если он еще жив, владыка, это Пасенади, святой и добрый человек, его сестра — главная царица Бимбисары Магадханского и мать…

— Избавь меня от подробностей. Но сообщи их все моему послу. — Дарий улыбнулся мне. От снов о коровах он помолодел. Спутанные седые волосы казались просто светлыми, голубые глаза сияли. — Приготовься, Кир Спитама. А ты прямо сейчас начинай учить его, как говорят в той части мира. Ты отправишься с моим послом. — Дарий на прощание еще раз пнул евнуха. — Подготовь схожее послание своему правителю. Представь моего посла и все такое прочее.

Когда евнух ушел, Сцилакс с Дарием взялись составлять план путешествия — моего путешествия.

— Ты поедешь по почтовой дороге в Бактру. Это будет легко и приятно, — сказал Дарий. — Увидишь свой старый дом. Я был там в прошлом году. Он полностью восстановлен. — Дарий провел пальцем по карте. — Затем сможешь поехать так, вдоль реки Амударья в горы. Пройдешь через этот проход, которого, наверное, не существует. Их никогда не оказывается, когда нужно. Далее ты окажешься в Гандхаре, где сможешь преспокойно спуститься по реке Инд до самой… как ее? — Дарий обернулся к Сцилаксу.

— Таксилы. Это в трех днях пути от города, где сходятся все караванные тропы.

— Караванные тропы? Там нет дорог?

— Честно говоря, нет, владыка. Но страна равнинная, и тропы хорошо протоптаны. Правда, джунгли непролазные. Там много диких зверей и разбойников. Понадобится рота солдат. И придется пересечь пять рек, прежде чем мы достигнем реки Джамна. Затем на лодках или плотах спустимся в долину Ганга, где находится шестнадцать царств.

— Откуда тебе это все известно? — Дарий с удивлением взглянул на Сцилакса. — Ты же никогда не был восточнее дельты Инда.

— Мне тоже снятся коровы, владыка, — сказал Сцилакс. — Конечно, во имя Великого Царя!

Дарий ласково полуобнял Сцилакса — за такое объятие любой из его сыновей или братьев отдал бы по меньшей мере руку.

— Ты получишь коров, Сцилакс! Присмотри за мальчишкой. — Со мной обращались весьма бесцеремонно. — У тебя будет сотня воинов — хватит, чтобы защитить честь посла, но пастухи будут спокойны за своих коров. И еще проводники, картографы, архитекторы и прочие.