Астория и Ко - Косухина

Астория настолько погрузилась в свои размышления, что услышала чьи-то тихие шаги, только когда этот кто-то остановился у неё за спиной.

— Ой, а ты вправду настоящая дура? — услышала она звонкий голос.

Глава 9.

***

В этот раз Сэм возвращался домой на служебной машине. Несмотря на то, что в городе до сих пор поддерживался повышенный уровень опасности, но, тем не менее, всё постепенно приходило в норму. Был подсчитан нанесённый ущерб, намечены основные векторы и направления деятельности, и далее предстояла хоть и напряжённая, но рутинная работа. Это если больше ничего экстраординарного не произойдёт — и тогда за месяц-полтора они смогут всё восстановить. Правда, выбить дополнительное финансирование на восстановление, будет битвой похлеще, чем отбить атаку Туманников. Пытаясь прикрыть свои задницы и удержать их в тёплых креслах, начальство сегодня целый день строчило победные реляции о том, как благодаря их самоотверженному героизму с профессионализмом была предотвращена катастрофа со многими жертвами, как чётко и грамотно под их руководством сработали посты наблюдения, как оперативно была проведена эвакуация населения и как были отогнаны Туманные эсминцы, тем самым не дав им осуществить бомбардировку Сан-Диего. Операторы центра только вымученно посмеивались про себя, но дружно молчали в тряпочку (все понимали реальную ситуацию), лучше пусть останется старое руководство, чем придёт новое, или, не дай бог, пришлют кого-то со стороны.

— Слышь, Сэм… — подал голос водитель машины, Джонни, работающий младшим оператором в отделе акустического контроля, а после смены дополнительно подрабатывающий развозом по домам сотрудников центра. — Ребята говорят, что ты сегодня полдня по базам лазил, какую-то девку искал. Что, неужели надоела холостяцкая жизнь и решил попробовать подобрать жёнушку?

Покосившись на Джонни, Сэм только сплюнул в приоткрытое окно.

— Ты лучше крути баранку и поменьше слушай всяких трепачей. А так-то да, искал. Была тут недавно со мной одна непонятная ситуация…

И, не закончив мысль, он замолчал, наблюдая за проплывающим мимо пейзажем.

— Да что там могло быть понятного? Бабы они такие бабы, с ними любая ситуация становится непонятной, хрен поймёшь что у них на уме. Вот моя однажды… — Джонни был в своём репертуаре.

О его отношениях с женой по центру ходило множество баек, и очень многие были даже не придуманы. И тем не менее эта парочка продолжала совместно жить, эпизодически радуя (устами Джонни) сотрудников центра новыми невероятными историями.

— Да ты своей уже весь центр задолбал. Вот что бы твоя стала, к примеру, делать если бы её в трущобах ночью зажали? — Сэм повернул голову к водителю, ожидая ответа.

— Что, взаправду зажали? — почесал тот голову рукой. — Ну, не знаю… Может стала бы орать, а может… Да хрен его знает, что бы она стала делать, даже думать об этом не хочу, мне мои мозги ещё дороги. Хотя… — тут он в предвкушении заулыбался, — может, стоит её отвезти туда и посмотреть? Ты как считаешь?

— Со своей сам решай, тебе же потом на коленях ползать и оправдываться, как в прошлый раз! — напомнил Сэм тому ситуацию, случившуюся пару месяцев назад.

Тогда Джонни, решив сделать жене сюрприз (и, как подозревали многие, отмазаться от очередного прокола), повёл её в ресторан, заказав шикарный ужин при свечах. И всё было бы хорошо, если бы выйдя покурить, он не заметил пару своих приятелей, а они его. А так как Джонни был уже немного под градусом, то заболтавшись с теми, дружно за компанию свалил продолжать отмечать встречу в баре. Забыв о том, что в ресторане его ждёт жена. При том, что все деньги и карточки остались у него — и, дополнительно, вишенкой, его мобильник остался у жены. История умалчивает, как там всё проходило и как всё разрешилось, а сам Джонни молчал, как колумбийский мафиози на допросе, но ползание на коленях было точно, и клятвенные заверения, что ни-ни и никогда.

— Вот блин, действительно, твоя правда. Ладно, пусть тогда сидит дома — а ей так и скажу: мол, ты её спас от следственного эксперимента. Жди благодарностей… с занесением, — Джонни хрипло рассмеялся. — Так что там с твоей девкой, дальше-то?

— Вот трепло, — беззлобно огрызнулся Сэм. — Да я же говорю, ситуация непонятная. Позавчера, после этой «весёлой» смены я решил срезать дорогу через портовый район…

— Ну ты и псих! — вытаращился Джонни на Сэма. — Тебя же могли прирезать, и с концами. А если бы ты пропал и потом тела не нашли, то могли приписать и дезертирство, а ты сам знаешь, чем это чревато.

— Да сейчас я-то понимаю. Но тогда… Двое суток на ногах, залитый стимуляторами по самые брови… Решил, что так быстрее будет.

Сэм немного помолчал, вспоминая своё состояние тогда. Действительно, мозги были, но похоже, взяли временный отпуск. И продолжил рассказывать…

— Ну да ладно… Прошёл я, значит, почти через весь район, и уже на самой границе услышал, как четвёрка гопарей зажала в углу девчонку лет пятнадцати.

— А-а-а, ну дальше всё ясно, можешь не рассказывать. Соска решила набраться впечатлений и, видимо, сбежав во время эвакуации от предков, попёрлась по дурости в портовый район. А там чуть не набралась кой чего-то другого. Но, как в дешёвых боевиках, в последний момент появился ты, как рыцарь на белом коне, только без коня. Мужественно рискуя собой, её спас, а она, подарив тебе целомудренный поцелуйчик и пообещав ждать героя, скрылась в темноте, по девичьей памяти забыв оставить контакты. Так? — Джонни радостно заржал.

— Да щаз… — помрачнел Сэм, косясь на водителя. — Эта, как ты её назвал, соска, за десяток секунд ухлопала всю четвёрку и даже не поморщилась.

— И это всё? — пренебрежительно отмахнулся тот. — Да блин, я из ствола и десяток за это время уложу. А то, что не поморщилась… Может, под кайфом была.

— Закончил, стрелок хренов? — раздражённо прервал того Сэм. — Она их голыми руками уделала, причём, очень похоже, даже не напрягаясь. А у них ножи с собой были. У троих — так точно. Первый ничего достать так и не успел, прежде чем сдохнуть.

Джонни неверяще оглянулся на того.

— Чувак, да ты гонишь! Ты точно, кроме стимуляторов, ничего не принимал? Вот у меня, бывает, после травки такие знатные глюки проскакивают, всё подумываю как-то