Рейдер времени (ЛП) - Эдмонд Мур Гамильтон

— А что если кто-то из стражников все же решит спуститься по лестнице? — спросил я.

Денхэм покачал головой.

— Не думаю, что они так поступят.

— Ну а вдруг? — настаивал я.

Он пожал плечами.

— Ну, тогда вы встретите их на лестнице.

Мы обменялись взглядами — слегка мрачными, как по мне, — а затем д'Аорд разразился оглушительным смехом.

— Ты чего бежишь впереди лошади, а?! — выкрикнул он. — Не забудь свою шпагу, парень, и, если встретишь кого-нибудь на лестнице, разделайся с ними. Если ты окажешься сильнее своих врагов, ты их убьешь, а если сильнее окажутся враги, тогда они убьют тебя. Третьего не дано.

Я, как и остальные, не смог удержаться от горького смеха. Лэнтин, однако, вдруг сделался серьезным.

— А как же Кэннел? — спросил он. — Что насчет моего друга? Вы же знаете: мы прибыли сюда, чтобы спасти его, и не можем уйти без него.

— У вас есть еще восемь дней на его поиски, — заметил Денхэм. — И если за это время он не отыщется, мы вчетвером постараемся найти его после вашего с Уилером побега. Если ваш друг где-то здесь, в пропасти, то к тому времени, как вы вернетесь, он уже будет с нами.

Внезапно наш разговор оказался прерван: в комнату вошли несколько ее обитателей и с подозрением воззрились на нашу маленькую компанию.

— Нам лучше прерваться, — прошептал Денхэм. — Мы ведь не хотим, чтобы о наших планах прознали все кто ни попадя.

И поэтому, встав из-за стола, мы не спеша покинули комнату и вышли на залитую горячим солнечным светом улицу. Свет струился из стеклянных сфер на сводах пещеры и был таким ярким, что смотреть прямо вверх не представлялось возможным — так же, как невозможно в упор смотреть на солнце. Какой бы метод ни разработали канлары, чтобы собирать солнечный свет и тепло и передавать их на такую глубину под землю, этот метод был на удивление действенным.

Позади нас возвышалась серая каменная стена пропасти, а впереди, простираясь на многие мили — вплоть до противоположной стены, — сгрудились белые здания, что служили домом тысячам людей, кишевшим в городе. С центральной площади, возносясь на головокружительную высоту и достигая черного круга шахты, пронзавшей пещерные своды, вздымалась отблескивающая металлом лестница. Вся эта титаническая спираль, вся до единого витка, переливалась в лучах света и походила на гигантскую, поднявшуюся вертикально металлическую змею.

В кипучей шумной толпе, что проталкивалась мимо нас, бесцельно кружила по улицам, втекала и вытекала из зданий, я ощущал некое ожидание, нетерпеливое, беспокойное предвкушение. Даже я, новичок в этом городе, чувствовал, как в проходящей рядом со мной толпе пульсирует непривычное волнение. Я видел, что мои спутники ощущают то же самое.

Перед нами остановился седой моряк, облаченный в бесформенную, покрытую пятнами одежду. Он вполне мог бороздить моря под одним парусом с Дрейком или Хоукинсом.

— Эй! Дружище! — крикнул он Денхэму. — Слыхал новости?

— Новости?! Что еще за новости? — спросил Денхэм. Его брови сошлись над переносицей.

— Час назад, — ответил моряк, — стражники прислали в город сообщение: нужно наточить все клинки и приготовить все оружие к бою. Говорю те, паря, скоро мы двинем на Ком и выпотрошим его по-полной. Что б мне лопнуть, если они вот-вот не выпустят нас отседава.

Издав злорадный, предвкушающий смешок, моряк зашагал дальше. Денхэм повернулся к нам, его лицо внезапно побледнело.

— Слышали? — спросил он. — Это значит, что на все про все у нас осталось совсем мало времени. Теперь нам нельзя дожидаться наступления безлунных ночей. В первую же ночь, когда наверху будет облачно, мы обязаны попытать счастья, ведь тогда здесь будет темнее обычного. А если мы провалим нашу попытку, вся эта прорва дьяволов вырвется на поверхность и обратит в ад беззащитный, ничего не подозревающий город. Рейдер готовится нанести удар!

ГЛАВА 13

В ПРОПАСТИ

Часы складывались в дни. О том времени я вспоминаю нынче так, как вспоминают об особенно ярком сне, поскольку даже тогда у меня складывалось впечатление, что все в окружающем меня городе видится словно сквозь дымку убедительной фантастичности, свойственную любым снам. И хотя я прекрасно понимаю, что для тех, кто долго находился там в заключении, город пропасти являл собой самый настоящий ад на земле, тем не менее в последующие несколько дней сей город стал для меня обителью немыслимых чудес.

У меня было мало других занятий, кроме как бродить по нему. Каждый день мы с напряжением ожидали приход ночи. Однако всякий раз, когда она наступала, с потолка пещеры начинал струиться поток мягкого, изобличающего света. Это был лунный свет, который поступал к нам с поверхности через стеклянные сферы, что были установлены в городе наверху и вмонтированы в пещерные своды. Если бы наверху было облачно, здесь, в пропасти, сделалось бы достаточно темно, чтобы попытаться сбежать — но при ярком освещении об этом не могло идти и речи. А рисковать больше необходимого мы не могли: если нас обнаружат мы, несомненно, не доживем до второй попытки.

Так что в последующие восемь дней, пока Денхэм и его друзья сгорали от нетерпения и раздражались из-за вынужденной задержки, я проводил время, скитаясь по городу — как правило, в сопровождении кого-нибудь одного из друзей либо всех четверых сразу. По возможности мы предпочитали держаться вместе, ведь в таком случае мы представляли собой пусть и небольшой, но сильный отряд — многие свирепые души предпочли воздержаться от нападения, увидав пять наших клинков.

Однако даже при этом мы дважды ввязывались в драку, умудрившись, пусть и не совсем невредимыми, выйти из обеих схваток победителями. Общество подземного города было весьма кровожадным. Даже бродячие волки — и те, можно сказать, живут не такой дикой жизнью. Впрочем, у этого вольного, сурового существования имелось свое очарование, и временами я становился его жертвой. Меня, дитя цивилизации, ввергли нынче в такую жизнь, где о человеке судили по его силе и навыкам владения оружием и где все споры решались при помощи клинков. Заточенные в забитой до отказа пещере, мы, однако, не были скованы какими-либо законами или правилами поведения, и вскоре я выучился расхаживать так же самоуверенно и смотреть так же сердито, как и любой из обретавшихся в пещере дебоширов. А еще, постоянно упражняясь с друзьями, я сильно