Побег в Тоскану - Кэт Деверо

Честно сказать, не очень понимаю. Пока. Но что-то, как червяк, точит мне душу. Холодное настойчивое чувство, похожее на гнев. Я говорю:

– Думаю, да. Понимаю.

– Вот и прекрасно. Спасибо за информацию, она очень кстати. На сегодня все, но я с удовольствием впишу в график еще одну встречу с вами. Не торопитесь, обдумайте все. Когда будете готовы, свяжитесь со мной и мы обсудим, что делать дальше.

Сейчас я точно не готова. Разговор оказался куда серьезнее, чем я ожидала.

– Думаю, мне нужно немного времени, – говорю я. – Но я обязательно свяжусь с вами, и уже скоро.

– Да, конечно. Но все же я хочу задать два последних вопроса, если вы не против.

– Спрашивайте.

– В начале нашей встречи вы упомянули о наследстве. Я сказала вам, что оно не рассматривается как совместная собственность супругов. У Дункана есть доступ к этому счету?

– Нет.

– Он знает о существовании счета?

– Нет. У бабушки с такими вещами было строго. Эти деньги предназначались мне и только мне, поэтому я решила вообще не говорить Дункану про деньги. Думаете, из-за них могут возникнуть проблемы?

Амбра качает головой:

– Нет. Ни в коем случае. Замечательная новость. Вам сейчас есть на что жить? Потому что если вам нужны временные алименты…

– У меня все в полном порядке. Во всяком случае, пока.

– Вот и хорошо. То место, где вы сейчас живете… вы чувствуете себя в безопасности?

Нет.

– Да. В смысле… да, конечно. Но… – Мне приходится прокашляться. – Но если мы будем продолжать – если на развод подам именно я, – мне придется встречаться с ним? Говорить с ним?

– Нет. Все общение можно вести через меня, вам не придется ни видеть его, ни говорить с ним. Разве что в зале суда.

– Мне как-то не хочется в зал суда.

– Понимаю. – Амбра постукивает карандашом по блокноту. – Я, конечно, не могу ничего утверждать. На данном этапе не могу. Но, судя по тому, что вы мне рассказали, Дункану тоже не захочется в суд. И вообще, я бы ему не советовала доводить дело до суда.

* * *

Закончив разговор, я принимаюсь мерить комнату шагами: дверь – окно – диван – кухня – дверь. Гнев внутри нарастает, не дает покоя. Что скрывать, в глубине души я понимала, что Дункан несправедлив ко мне, утверждая, что от меня никакой пользы, что я обуза, а не помощник. Но когда кто-то со стороны говорит тебе, говорит простыми деловыми словами, что ты не была бесполезной, не была обузой, – о, то совсем другие ощущения… Я замираю у окна, опираясь о подоконник. При виде залитой жарким солнцем улицы на меня снова накатывает вал воспоминаний.

Та история, с Лондоном. За год до нее я получила из ALCS[30] приличные роялти – наверное, многие копировали мои статьи или вроде того, – на эти деньги я решила съездить в гости к лучшей подруге, Саре, с которой мы дружили еще со школы. С тех пор как я вышла замуж за Дункана, а она заделалась птицей высокого полета, став специалистом по связям с общественностью, нам редко удавалось повидаться. Я сказала Дункану о своих планах, и он согласился. Но когда я заказывала билет на поезд, мой платеж отклонили. Роялти куда-то исчезли.

В тот раз я просто вышла из себя. Влетела в кабинет Дункана и спросила, почему он снял деньги, он ведь отлично знал, что у меня на них виды; Дункан посмотрел на меня как на дуру и сказал, что в овчарне надо было починить ясли и я бы это сама заметила, если бы хоть иногда заходила к овцам или занялась еще чем-нибудь, кроме как слоняться по дому и изображать аристократку, хозяйку поместья. Я позвонила Саре и объяснила, что все-таки не смогу приехать. Она выслушала меня и довольно спокойно сказала – ничего страшного, ты все равно столько раз отменяла поездки, что я тебя и не ждала. После этого Сара перестала со мной разговаривать. То есть мы время от времени обменивались сообщениями, если я писала первая, но на этом все.

– Ладно, – говорю я сама себе. – Надо проветриться.

Схватив с дивана сумочку, я влезаю в босоножки и почти бегом спускаюсь по лестнице. На улице духота, полуденное солнце жарит вовсю. Обычно я в это время дня не выхожу. Я медлю на крыльце в тени козырька, не зная, что делать дальше, и тут слышу, что меня кто-то окликает. Мне машет Элиза, хозяйка бара напротив.

– Ciao, Тори! Вас-то мне и надо. Есть минутка?

Я перехожу улицу. Мимо проносится велосипедист, и я шарахаюсь в сторону.

– Ciao, Элиза. Да, а что?

– Вот, только что принесли, – говорит Элиза, размахивая журналом Fiorenza – английским глянцем из тех, что лежат по всему городу. – Тут статья про бары, просто короткие обзоры. У Алессио английский получше моего, но у него сегодня выходной. Вы не могли бы прочитать статью и пересказать мне? Если у вас найдется время.

– Найдется, конечно.

– Великолепно! Присаживайтесь. Хотите негрони?

– А не рановато?

– Какое там «рановато»! Для негрони рановато не бывает, – улыбается Элиза.

Я сажусь за столик в тени большого зонтика, Элиза вручает мне журнал и уходит смешивать мне коктейль.

Найти нужное место несложно. Под заголовком «Десять жемчужин, скрытых в центре Флоренции» десять коротеньких обзоров, посвященных разным барам и ресторанам. Я с удовлетворением вижу, что «Траттория деи Серральи» здесь тоже есть.

– Ну что? – Элиза ставит передо мной негрони и тарелочки с мелкими закусками.

– Вот здесь хорошо написано, – сообщаю я. – Слушайте. «Притаившийся на тихой улочке под боком Дуомо бар “Дианора” – очаровательное место. Здесь вас ждут искреннее гостеприимство, восхитительные коктейли и достойный выбор тосканских вин, все по более чем разумным ценам. Нам особенно полюбились аперитивы, щедрый выбор холодной нарезки и кростини. Наше самое удачное открытие этого года». Смотрите, вы прямо вверху страницы.

– Вот это да! – Элиза забирает у меня журнал и, широко улыбаясь, рассматривает страницу. Она так радуется, что даже я приободряюсь. – Спасибо, Тори. Чудесно, чудесно.

– Да, – соглашаюсь я. – И правда чудесно.

12

Тори

К утру дедлайна десять тысяч слов наконец готовы. Я как могу навожу на них глянец и отправляю Риченде. Та отвечает почти сразу же.

Спасибо, дорогая. Свяжусь с вами, как только смогу. А теперь вам пора развлекаться!

Да уж, пора,