Триумф Сета - Жеральд Мессадье

Та лукаво взглянула на сестру.

— Нет, — призналась она. — Я скучаю, когда он не спит со мной. Мне нравится, когда он кладет руку мне на грудь или живот. Для чего нужен мужчина?

— Мужчина как мать.

Ответ удивил Нефернеферуру.

— Как это?

— Он согревает, он пробуждает тело женщины и защищает ее от опасностей. Еще он дает жизнь. — Она вспомнила о Пасаре и продолжила: — Женщине всегда нужен его сок…

Нефернеферура размышляла над этим объяснением, ее лицо выражало недоумение. Взяв себя в руки, она спросила:

— А ему для чего нужна женщина?

— По той же причине. И потому что мы бережем и взращиваем ту жизнь, которую он дает.

Царевна вздохнула.

— Стало быть, мы всегда жалели нашу мать?

Анкесенамон ответила не сразу.

— Мать — да.

— Но не царицу? — уточнила Нефернеферура, уловив оттенок смысла произнесенной фразы.

Анкесенамон посмотрела на сестру.

— Да, она прежде всего была царицей, и лишь потом женщиной. Когда мне исполнилось десять лет, она перестала быть для меня матерью.

— Это когда она уехала в Северный дворец обустраиваться?

Анкесенамон покачала головой.

— В тот момент, когда в жизни нашего отца появился Сменхкара, не так ли? Но скажи мне тогда, что наш отец нашел в Сменхкаре? Ведь он не был для него матерью!

— Нет. Я часто об этом думала и пришла к заключению, что Сменхкара был для него одновременно и сыном, и супругой.

Снова Нефернеферура недоумевала.

— Как это? — воскликнула она.

От приступа смеха у Анкесенамон подпрыгивали груди.

— Надо знать человеческую природу, моя дорогая. У мужчин также есть влагалище. Только они не могут рожать.

Увидев, что Нефернеферура возмущена, она искренне расхохоталась. Наконец Нефернеферура заставила себя улыбнуться.

В это время к ним подошла Нефернеруатон с компаньонками, и они прервали свой разговор.

Раз в месяц Майя ездил в Мемфис по делам царства: он проверял, каков доход от земледелия, скотоводства и от речных промыслов. Его не интересовало, известно ли было Аю и этому невыносимому Маху о тайной цели этих визитов, впрочем, ему до этого не было дела. Он навещал их злейшего врага, командующего Хоремхеба. Если бы Ай или этот нахал Усермон когда-нибудь упрекнули его в этом, он сослался бы на необходимость обсуждать расходы на содержание гарнизона Нижней Земли с его начальником.

Он прибыл в казармы Мемфиса, уважительно поздоровался со стражниками и прошел в кабинет Хоремхеба. Командующий принял его как обычно — крепким поцелуем, объятиями и рассыпался в любезностях.

— Какие новости? — спросил Хоремхеб, когда они сели.

— Я думал, это ты мне что-то расскажешь. Что это за история с налетом на арсенал в Аварисе?

Хоремхеб казался удивленным.

— Как ты об этом узнал?

— В последнее время Ай не однажды проводил в своем кабинете совещания с Маху и Нахтмином, на которые меня не приглашали, вероятно, скрывая что-то от меня. Кроме того, на этих совещаниях не присутствовали писцы, следовательно, не велись записи, чтобы никто не мог узнать о чем шла речь, порывшись в отчетах. Но я обнаружил в архивах Маху последнее сообщение городского головы Авариса об ограблении местного арсенала. Было похищено большое количество оружия.

— Знаю, — отозвался Хоремхеб. — Я посылал командира Соаджа разобраться с этим, но он не нашел похищенного оружия. Землевладелец из тех мест клянется, что именно ивриты его похитили, но этот человек явно не в своем уме, и нет доказательств того, что в арсенале побывали ивриты. В любом случае, не вижу связи между этим сообщением и тайными совещаниями у Ая. Ясно только то, что Ай сомневается в тебе.

Об этом Майя уже знал. Что касается истории с похищением оружия, то объяснения Хоремхеба его, казалось, не убедили.

— Но кто же тогда похитил оружие?

— Землевладельцы восточной части Нижней Земли почти все содержат отряды наемников для защиты от набегов разбойников из Сирии. Я не удивлюсь, если какой-то из этих отрядов совершил это ограбление.

— Ты проводишь расследование?

Хоремхеб пожал плечами.

— Оружие, скорее всего, спрятали, закопав в землю. А у меня нет полномочий, чтобы обыскивать землевладельцев, среди которых у меня есть друзья. Впрочем, я не думаю, что стоит придавать этому такое значение. Около пятидесяти сабель, несколько копий и щитов мало что изменят в случае столкновений.

— А что твои разведчики?

— После смерти Хнумоса я не занимался армейской разведкой.

Он настойчиво расставлял сети для ловли мух.

— Царица и ее сестра все еще беременны? — справился он.

— Да.

— Это также мало что изменит.

Он напоминал бегемота, который, рано или поздно, все равно погрузится в воду. Майе он показался слишком невозмутимым. Неужели этот человек полагает, что никто не помешает ему захватить власть?

Он воспринял размышления командующего с недоумением. Ему было известно, что излишняя самоуверенность свойственна властным людям и часто приводит к фатальным последствиям.