Морской ангел - Валерий Ковалев

Последний декабрьский день уходящего 44-го Дим встретил на дамбе, идущей от Южного железнодорожного моста в Будапеште.

Сложилось так, что 83-я бригада морской пехоты в сражение за столицу Венгрии вступала не единым соединением, а отдельными подразделениями. Ибо не только ее батальоны, но и артиллерийские дивизионы первое время действовали на различных участках фронта. И лишь к концу декабря командиру бригады удалось собрать большую часть своих сил в Будафоке.

Несколько батальонов сравнительно тихо на бронекатерах с острова Чепель переправились в Буду. Сюда же, на рубеж южнее железнодорожной насыпи, подошли бригадные роты разведки, автоматчиков и саперов, а вслед за ними подтянулся артдивизион 76-мм орудий вместе с минометчиками. За несколько дней до этого, а именно 29 декабря, чтобы избежать ненужного кровопролития, советское командование предложило окруженному гарнизону вполне приемлемые условия капитуляции. Всем сдавшимся немцам были гарантированы безопасность, раненым – медицинская помощь, а венграм кроме того – немедленный роспуск по домам.

Целую ночь и утро установленные на переднем крае громкоговорители передавали на немецком и венгерском языках это предложение. В установленный ультиматумом срок с нашей стороны прекратили огонь и к немецким позициям направились советские парламентеры. Со стороны 2-го Украинского фронта ими выступали капитан Миклош Штейменц, младший лейтенант Кузнецов и сержант Филимоненко. Однако едва их автомобиль с белым флагом приблизился к немецким позициям в Пеште, оттуда загремели выстрелы. Капитан с сержантом были убиты, а младший лейтенант тяжело ранен.

Таким же образом гитлеровцы поступили и с парламентерами 3-го Украинского фронта в Буде капитаном Остапенко, старшим лейтенантом Орловым и старшиной Горбатюком. Доставив их в штаб, от капитуляции отказались, а когда парламентеры отправились назад, капитана расстреляли в спину. Орлов и Горбатюк чудом остались живы.

…В течение трехдневных почти непрерывных боев, соединению удалось занять Южные районы города Будафок, Альбертфальва и Келенфельд, имея впереди насыпь, именуемую у моряков «дамбой», но на четвертые сутки боеприпасы истощились, немцы поднялись в контратаку, и бригада, смешавшись, отступила на исходные позиции.

Такого в ней не случалось давно, на место примчался осатаневший комбриг и, лаясь по-черному, лично повел ее в новое наступление.

–..р-ра!!! – загремело в цепях атакующих среди шквала огня, дыма и всплесков разрывов.

Дим, как обычно в таких случаях, орудовал «дегтяревым», ловя взглядом мелькающую впереди папаху и одухотворяясь, ребята тоже вняли ласковым командирским словам и обещаниям.

Несколько продвинувшись вперед, они захватили ранее оставленный плацдарм, но вражеский огонь усилился, и пришлось залечь. В воронках, среди развалин и за разбитой техникой перед проклятой дамбой. При этом Дима ранило третий раз, в ногу. Но выходить из боя он не стал, перевязал ногу индивидуальным пакетом.

За дамбой, ощетинившейся противотанковыми ежами, колючей проволокой и огневыми точками, начинался склон господствующей над местностью горы Геллерт с минными полями и глубоко эшелонированной обороной. Взять такую крепость наскоком означало положить бригаду, к чему полковник отнесся с пониманием и срочно потребовал «языка» для получения сведений о системе укреплений.

Новый командир разведчиков Витя Калганов, обосновавшийся в подвале кондитерской фабрики, подумал и выдал нетрадиционное решение. Чему предшествовало получение им от своих орлов схемы немецкой канализации. Те ее нашли в полуразрушенной насосной и тут же притащили старшему лейтенанту.

– Во, – исследовав документ, затянулся он цигаркой. – Пойдем за фрицем по трубам.

Они ведут к горе и дальше в город. Тут же была сформирована группа из тринадцати человек, куда в числе прочих напросилась и тройка друзей – Вонлярский, Морозов, Дорофеев.

– Может, останешься? – кивнул на хромавшего Дима командир.

– Не, – тряхнул тот головой. – Все нормально.

С ближайшего найденного в подвале люка была сдернута чугунная крышка, и снизу потянуло непередаваемым букетом ароматов.

– Глубоко, метра четыре будет, – сказал кто-то из ребят. – Нужна лестница.