Морской ангел - Валерий Ковалев

– Эй, дядя, ты где это взял? – цапнул за локоть Вася Никулин одного, пробегавшего с туго набитым мешком на горбу и свиным окороком подмышкой.

– Там, внизу, – кивнул тот на угол, из-за которого выскочил. – Пусти, черт! Мне батарейцев кормить, с утра не жрамши!

– Корми-корми, – переглянулись моряки и загремели сапогами к желанному месту.

За углом, в конце бетонного коридора виднелась приоткрытая дверь, за которой вниз вели ступени. Подсвечивая себе фонариками, десантники спустились в морозную сырость подземелья и открыли рты. Такого им видеть не приходилось.

Во мраке, под сводчатым потолком, справа терялся вдали длинный ряд громадных бочек, слева, на крючьях висели говяжьи туши и окорока, а за ними, на стеллажах, высились штабеля ящиков, мешков и коробок.

– Пещера Алладина, – присвистнул Коля Алексашин.

За одной из бочек рядом что-то зашуршало, Вася Перевозчиков скользнул туда и выволок на свет дрожащего человека.

– Ты кто? – шагнул к нему Дим. – Говори, быстро!

Судя по виду, то был венгерский солдат, перепуганный и щуплый.

– Гитлер капут, – пискнул он, цокая зубами.

Пленного обыскали, оружия при нем не нашлось и, приказав сидеть тихо, занялись обследованием подвала.

Для начала подошли к бочкам, на которых имелись краны, Леша Чхеидзе присел перед одной, нацедил немного в горсть и попробовал.

– Ну как? – сгрудились вокруг ребята.

– Пачти наша «Хванчкара», – расплылся в улыбке тот. И восхищенно зацокал: – Я так думаю!

– А вдруг вино отравлено? – сказал кто-то из моряков, после чего Малахов быстро притащил к бочке мадьяра.

– Шнапс тринкен, – щелкнул себя по горлу. – Шнеллер!

Солдат мелко закивал, упал рядом с Чхеизде на колени и стал хлебать прямо из крана.

– Токай, – сказал через минуту, глядя снизу вверх и утирая губы. – Рэндбэн ванн.

После чего выставил вперед большой палец.

– Так, братва, ищи емкость! – оживился Дим, а Петька добавил: – И затаривайся продуктами!

Освободив несколько мешков из-под риса, парни набили их окороками, связками копченой колбасы и различными банками, а в карманы насовали сигарет и плитки шоколада.

Малахов же с Чхеидзе наполнили обнаруженные в подвале два армейских термоса душистым токаем.

– Теперь двигаем назад, – взглянул на часы Вонлярский. И все потопали обратно.

Подойдя к ступеням, обнаружили у них тело лежащего навзничь венгра.

– Отравленное пил, хад, – сдвинул на затылок бескозырку Петька, а все с сожалением посмотрели на Чхеидзе.

Тот нахмурился, затем нагнулся к солдату и потормошил – вояка зачмокал губами и перевернулся на бок.

– Пьяный вумат, – блеснул зубами сын гор со знанием дела.

Когда, сопя, моряки поднялись наверх, Никулин плотно прикрыл дверь, а после, порывшись в кармане, достал кусок мела. «Осторожно, мины!» – крупно накарябал на ней, что разведчики восприняли с одобрением.

Чуть позже, разведя в чугунной печке каземата огонь, взвод поужинал «чем бог послал», и вскоре его стены огласились богатырским храпом.