И была любовь в гетто - Марек Эдельман

Рутка Гриншпан, ретушер в фотоателье Дагера, во время войны ежедневно выпускала бюллетень на основании радиосообщений Би-би-си — записывала сводки от руки, а затем размножала в виде листовок. Попала в Освенцим, во время селекции была предназначена на уничтожение, однако избежала гибели. С помощью Юзефа Циранкевича ночью выбралась из барака смерти. После войны, в 50-е годы, уехала с мужем в Израиль.

Мердек (Мордехай) Гровас (1921–1943), деятель «Хашомер Хацаир», боец ЖОБа, во время восстания командир группы, сражавшейся на территории центрального гетто, погиб в партизанском отряде.

Хенох Гутман (1919–1943), деятель сионистской молодежной организации «Дрор», член ЖОБа, во время восстания в гетто командир группы, сражавшейся на территории фабрики щеток.

Ян Звартендийк (1896–1976) возглавлял небольшое (двадцать служащих) представительство фирмы «Филипс» в Ковно. В июне 1940 г., по просьбе посла Нидерландов в Балтийских государствах Л.П.Й. де Деккера (находившегося в Риге), согласился стать почетным консулом. Его задачей было оказание помощи немногочисленным голландским евреям для выезда из занятой русскими Литвы. Согласно инструкции де Деккера, ему следовало выдавать им разрешения на въезд в Кюрасао, тогдашнюю голландскую колонию. Это были «вдвойне» недействительные документы: Звартендийк, как почетный консул, не имел полномочий для их выдачи, а кроме того, разрешения на въезд в колонию были исключительно в компетенции ее губернатора. Однако эти документы признавались советскими властями, которые разрешали выезжать из СССР только при наличии въездных виз в другое государство. Обладатель разрешения на въезд в Кюрасао получал от японского консула в Ковно Тиуне Сугихары транзитную визу, позволяющую ехать до Японии по Транссибирской магистрали. Звартендийк и Сугихара не были знакомы. Благодаря им в период между 29 июля и 4 сентября 1940 г. множеству еврейских беженцев из Польши удалось покинуть Европу. В конце августа 1940 г. русские завладели заводиком «Филипса» и в начале сентября отправили Звартендийка в Голландию, положив конец его консульской деятельности.

Йоселе Зигельбойм, ученик школы ЦИШО, сын Шмуля Зигельбойма, мой школьный товарищ.

Шмуль Зигельбойм, «Артур» (1895–1943), один из руководителей Бунда, деятель профсоюзов и органов самоуправления Варшавы и Лодзи, советник варшавского муниципалитета, в сентябре 1939 г. — член Комитета обороны Варшавы. Покинув гетто, перебрался в Лондон, где стал представителем Бунда в Национальном совете Республики Польша. После подавления восстания в гетто покончил с собой в знак протеста против безразличия союзников к геноциду евреев.

Эстера Ивинская (1886–1963), сестра Виктора Альтера, адвокат, деятель Бунда, член городского совета Варшавы, защитник в политических процессах, в сентябре 1939 г. была взята в заложники вместе со Стефаном Стажинским^[78], бежала и перебралась в США, после войны жила в Брюсселе.

Бронислав Кайщак, солдат АК, оказывал помощь бойцам ЖОБа, скрывавшимся в Ломянках.

Доля Кейльсон, красивая любвеобильная женщина. Старшая медсестра в больнице Берсонов и Бауманов. Персонал держала в ежовых рукавицах. Застрелена в Отвоцке под Варшавой в 1943 г.

Михал Клепфиш, «Тадеуш Мецнер» (1913–1943), инженер, деятель Бунда, в ЖОБе отвечал за вооружение, во время восстания в гетто сражался на территории фабрики щеток, в марте 1944 г. Верховным главнокомандующим Войска Польского посмертно награжден орденом VirtutiMilitari.

Блюмка Клог, молодая девушка, член «Скифа» и Цукунфта, в гетто вместе со мной печатала листовки. Когда заболела тифом, ее лечил проф. Якуб Пенсон (выдающийся терапевт, в гетто участвовал в исследованиях голодной болезни, после войны много лет был ректором Медицинской академии в Гданьске). Кажется, во время январской акции 1943 г., когда Треблинка уже не действовала, была отправлена в лагерь в Радоме, где заключенные работали на заводе боеприпасов; от вдыхаемого пороха кожа у них становилась сине-зеленой. Погибла под артиллерийским обстрелом на «ничьей земле», когда немцы уже ушли, а русские еще не пришли.

Ян Кречмар, преподаватель польского языка и литературы в гимназии Купеческого собрания, мой учитель.

Поля Лифшиц, ученица школы ЦИШО, член «Скифа». В гетто руководила маленьким театром для детей — ей тогда было лет пятнадцать. Проявила незаурядный режиссерский талант. Поставила две пьесы, в которых играли дети. В пьесе «Куклы» ее сестра Зося танцевала в главной роли. Темой второй пьесы был голод в Китае. Поля была красивая девочка с «хорошей внешностью». Вполне могла выжить на арийской стороне, но пошла в вагон вместе со своей матерью.

Рубин Лифшиц, ученик школы ЦИШО, мой школьный товарищ, во время войны штурман на британском бомбардировщике, погиб в первый день после окончания войны в авиакатастрофе.

Эстуся Лифшиц, мать Рубина, подруга моей мамы (они вместе состояли в женской бундовской организации JAF), погибла во время ликвидации гетто.

Роза и Салек Лихтенштайн, бундовцы. Друзья моей мамы. Роза заведовала отделом организации труда большого завода резиновых изделий РИГАВАР на Праге (Варшавско-рижский завод резиновых изделий, впоследствии «Стомил»). Салек был советником варшавского муниципалитета, секретарем профсоюза сапожников и заготовщиков. Руководил крупной, продолжавшейся несколько недель забастовкой сапожников и заготовщиков, кажется, в 1937 г. Это была забастовка варшавских наемных рабочих и кустарей. После войны в период президентской избирательной кампании в Соединенных Штатах организовал поддержку Джона Ф. Кеннеди пожилыми людьми.

Цивья Любеткин, «Целина» (1914–1978), деятель «Дрора», член ЖОБа, сражалась в восстании в гетто и Варшавском восстании; в 1946 г. эмигрировала в Палестину, одна из основателей кибуца им. Героев гетто^[79] в Израиле; жена Антека Цукермана.

Аля Марголис-Эдельман (1922–2008), дочь лодзинских врачей — Александра Марголиса (заслуженный деятель Бунда, директор самой большой больницы в Лодзи, в сентябре 1939 г. арестован, в тюрьме расстрелян) и Анны, инициатора профилактики туберкулеза у детей. Аля всю жизнь была активной общественницей, остро реагирующей на несправедливость и зло; в гетто училась в школе медсестер; была связной ЖОБа на арийской стороне. После разгрома Варшавского восстания участвовала в операции по выведению с Жолибожа последней группы жобовцев. После войны моя жена и мать наших детей, Александра и Ани, которые живут во Франции.

Настек (Анастазий, Анатоль) Матывецкий (1913–1944), поручик, член ППР и штаба АЛ в Варшавском восстании.