Метрополис. Город как величайшее достижение цивилизации - Бен Уилсон

Поэт Эвбул сумел ухватить прославленный беспорядок афинской агоры, где смешивались общественное и частное, коммерческая и политическая жизнь: «Ты найдешь, что все продается в Афинах в одном и том же месте: фиги, свидетели для вызова в суд, корзины винограда, репа, груши, яблоки, люди, готовые подтвердить все что угодно, розы, мушмула, овес, медовые соты, горох, судебные обвинения, молозиво, пироги, мирт, инструменты для полевых работ, ирисы, ягнята, водяные часы, законы и постановления». В комедии «Облака» Аристофан шутил, что афиняне ходили на агору, чтобы «отпускать грубые шутки по поводу сексуальной жизни других». Они также обсуждали там новости и политические события, имевшие место в городе. Разговоры и публичный обмен информацией – от семейных измен до административных постановлений – были главной составляющей городской жизни^[97].

Пространство в тридцать семь акров, где находилась агора Афин, было расчищено популистами тираном Писистратом и его сыном Гиппием, которые правили Аттикой в 561–510 годах до н. э. Они намеревались возвести там нечто величественное, способное прославить их на века. В правление Клисфена, радикального аристократа, захватившего власть в 507 году, агора стала более демократичной, если не сказать хаотичной. Под влиянием демократии рыночные палатки и магазины расползлись по пустующим окрестностям. Колоннады, известные как stoa, предлагали убежище от летнего солнца и зимнего ветра. Появились новые общественные здания, среди них резиденция правительства, а также суды. Гражданское управление сливалось с неряшливой, шумной повседневной жизнью сообщества^[98].

Большинство греческих полисов были небольшими, там все сталкивались лицом к лицу и знали друг друга. Афины, где насчитывалось 40–50 тысяч взрослых мужчин при общей численности населения в 250 тысяч, были явлением иного масштаба. Во время реформ Клисфена традиционное племенное общество Аттики было уничтожено, на его место пришли десять искусственно созданных триб, очищенных от клановой и местечковой лояльности. Этот демократический полис был городом незнакомцев, которым приходилось сотрудничать для управления государством. Система такой сложности была создана посредством изменения самой ткани города.

Пятьсот человек, входивших в городской совет, избирались ежегодно по жребию из числа всех граждан, и у них было свое здание на агоре. Отсюда они управляли городом. Суды, однако, были совершенно иными. Судебное здание не имело крыши вообще, а стены его были очень невысокими. Любой гражданин имел право стать членом жюри, и состав выбирали по жребию каждый день. Жюри состояло как минимум из 201 гражданина в случае обычного процесса, но когда затрагивалось государственное дело, то минимум был 501 человек, а максимум определялся только вместимостью помещения – полторы тысячи. Суд был преднамеренно открыт хаосу и драмам агоры; судебные процессы несомненно становились главной темой бесконечных дискуссий на площади, а чтобы быть в курсе, люди постоянно входили в суд и выходили из него. Разговоры, разбирательства в суде и работа коммерсантов сталкивались и сосуществовали в городе, случайное без шва состыковалось с официальным, так что публичная и приватная жизнь гражданина сливались, одно не отличалось от другого. У человека, у которого не имелось общественных дел, не было причины находиться в городе.

В большинстве полисов общественное собрание проводилось тут же, на агоре. Однако сам размер афинского демократического эксперимента потребовал инноваций в политической топографии. В десяти минутах ходьбы от агоры, у подножия холма в форме чаши, ремесленники вырубили ступени в скале, создав платформу. Холм стал «залом», способным вместить (примерно) шесть тысяч граждан; каждый имел право занять место на платформе оратора и обратиться к остальным. Это место известно под названием Пникс. Именно тут с 508 года до н. э., с начала реформ Клисфена, проводились общие собрания, воплощавшие в физической форме реальность народного суверенитета и демократии^[99].

На таких собраниях граждане произносили последнее слово по поводу законопроектов; избирали полководцев и правителей и выслушивали их выступления; голосовали по поводу внешней политики, войны или внутренних дел города. Кворум в шесть тысяч требовался, чтобы собрание могло заниматься обычными делами, и Пникс заполнялся народом раз в неделю, чтобы обсудить и ратифицировать главные документы. Само имя означает «давка». В таком большом полисе, где публичные обязанности разделялись между незнакомцами, важность личной и публичной визуальной доступности и прозрачности нельзя переоценить. Пникс позволял людям видеть, как сограждане реагируют на некую речь, как они голосуют и как ведут себя.

Полководец и государственный деятель Перикл в знаменитой речи, произнесенной в 431 году до н. э., побуждал жителей Афин любить родной город. Но он не использовал слово «любовь» в общем смысле или даже в значении патриотического рвения, он пустил в ход слово erastai, эротическая страсть между любовниками^[100].

Все греки были страстно привязаны к своему городу, от мужчин-граждан ожидалось, что они будут сражаться и умрут за полис. Соперники на Олимпийских играх представляли свой полис; привязанность к городу была основанием личной идентификации, и, как на это намекнул Перикл, она была делом глубоко эмоциональным. Как еще мог функционировать полис? В мире, где долгое время доминировали тираны, жрецы и военная аристократия, самоуправление выглядело чем-то новым; афинская демократия была более чем радикальной. Создание соответствующего публичного пространства помогало взрастить коллективную энергию, которая требовалась, чтобы город работал. Понятно, что существовали институты муниципального республиканства: гимназия, театр и стадион, места, где люди могли встречаться и смешиваться. Но тот род страсти, о котором говорил Перикл, генерировался с помощью других средств. Критик демократии жаловался, что общественные дела Афин часто тормозятся, поскольку «они привыкли отмечать больше праздников, чем любой другой город Греции». Каждый третий день на улицах Афин случалось празднование, процессия, спортивное событие или религиозный ритуал.

Панафинеи, «праздник всех афинян», был наиболее священным и роскошным днем в городском календаре, это событие приводило столицу Аттики в состояние эйфорического единства. Столь же возбуждающими, если не более, были Дионисии, происходившие весной. Все части афинского общества принимали участие, многие приносили пищу, огромные хлеба и мехи с вином для намеченного на вечер пира. Граждане-мужчины несли деревянные, золотые и бронзовые фаллосы на шестах, огромные эрегированные пенисы везли на тележках. После процессии начинался отмеченный лютым соперничеством конкурс хоров между большими группами граждан. Они исполняли дикие, экстатические песни и танцевали в честь Диониса, в каждом представлении могло участвовать до 500 человек. Дальше стартовал пир и ночная процессия, известная как komos, беспорядочная пирушка в масках и костюмах на освещенных факелами улицах, которая продолжалась до самого утра.