Метрополис. Город как величайшее достижение цивилизации - Бен Уилсон

Город Гипподама был вдохновлен не только демократией, но и греческими представлениями о математической и геометрической гармонии. В «Птицах» Аристофан высмеял новое поколение градостроителей, вооруженных линейкой и компасом, мечтавших о симметричном идеале: «Потом линейкой отношу прямую. Круг теперь подобен четырехугольнику. Посередине – рынок. От него ведут прямолинейно улицы. Бегут они во все концы от круга серединного, как от звезды сияющей лучи»^[104].

В Александрии это стремление к упорядоченности – если не сказать, что к элегантности, – достигло пика. Улицы были проложены под прямыми углами, чтобы по ним мог гулять бриз. Прямые улицы, все девятнадцать футов шириной^[105], также помогали циркуляции импортных товаров и разделению этнических групп. Александрия в конце концов была самым загруженным портом мира, поэтому грузы требовалось проводить без задержки и селить людей из разных земель. Обитатели занимали пять районов, названных по буквам греческого алфавита: Альфа, Бета, Гамма, Дельта и Эпсилон.

Александру не суждено было увидеть, как город его мечты воплощается в камне, император умер во дворце Навуходоносора II в Вавилоне. Один из его полководцев, Птолемей Сотер, похитил тело, когда его отправили в Македонию. С Александром Великим, лежащим в украшенной гробнице в центре города, носящего его имя, Александрия обрела отблеск божественности. Но она и без него отлично преуспевала. Городской порт, настоящее произведение искусства – с маяком, вошедшим в число семи чудес света, – открывал Египет миру. Он стал центром очень денежной торговли, соединявшей Китай, Индию, Аравию, земли по Нилу, Африканский Рог и Средиземноморье. Александрия выросла и стала величайшим городом в мире, в ней обитало уже 300 тысяч человек всего через 70 лет после того, как македонский завоеватель заложил ее основу.

План города, регулярный и упорядоченный, демонстрировал архитектуру автократии. Длинные широкие улицы обеспечивали идеальную сцену для того, что позже стало характеристикой Рима: для триумфа государственного уровня. В правление Птолемея II Филадельфа, в 270-е годы до н. э., Александрия видела невероятный праздник. Огромную статую Диониса на повозке по усыпанным цветами улицам тянули 180 человек. Затем явились жрецы, молодые мужчины и женщины в красивых одеждах, золотые колесницы, музыканты и вереница телег, на которых везли каменные стелы со сценами из мифов. Телеги влекли за собой слоны, верблюды и буйволы; также были показаны экзотические животные – леопарды, гепарды, пантеры, львы, медведи, страусы, носороги, жирафы и зебры. За этой кавалькадой проследовало напоминание о том, на чем, собственно, покоится мощь династии Птолемеев: 50 тысяч пеших воинов и 25 тысяч всадников. Греческие традиции были к услугам македонского бога-царя, который правил наподобие фараона. Вся процессия была устроена в честь Диониса, но в отличие от афинского праздника в честь того же бога, где акцент делался на участии всего сообщества, это было срежиссированное государством масштабное представление.

Даже в обычное время атмосфера, облик и дух Александрии напоминали о том, сколько тут намешано всего. С востока на запад, от Врат Луны до Врат Солнца, город рассекала прямая Канопическая дорога в 8000 ярдов длиной^[106] и сто футов шириной^[107]. Стоящие на ней величественные здания, храмы, статуи и мраморные колонны демонстрировали смесь всех возможных архитектурных стилей; дворцы и церемониальные проходы, театры и гимнасии, храмы Зевса и египетских божеств вроде Изиды и Осириса, еврейские синагоги, греческие изваяния, сфинксы и египетские древности. Священным центром города был мавзолей, где покоилось тело Александра. Располагался он на пересечении двух главных артерий, Канопической дороги и улицы Сома, которые были осями мегаполиса.

Афины могли выглядеть «открытым миру» рынком, где можно найти товары и идеи отовсюду. Но с той же Александрией в этом отношении они сравниться не могли. Громадный торговый город являл собой великолепный спектакль человечества на своих буйных базарах: греки, евреи, египтяне, персы, месопотамцы, вавилоняне, анатолийцы, сирийцы, италийцы, иберийцы, карфагеняне, финикийцы, галлы и эфиопы, а также, возможно, многие другие, например индийцы и африканцы из земель южнее Сахары. Александрия стала, согласно историку Диону Хризостому, «рынком, который в одном месте соединяет все виды человека, показывает их друг другу и, насколько это возможно, пытается сделать их братьями». Добро пожаловать в коммерческий космополис^[108].

Ветра, приносившие в Александрию представителей самых разных народов, также пригоняли туда величайших ученых эпохи. Самыми известными были Евклид и Архимед. В число их собратьев по науке входили еще два великих мыслителя той эпохи, Конон Самосский и Эратосфен Киренский. Герофил из Халцедона перевел наш уровень понимания собственных тел на новую высоту. До него сердце считалось контролирующим органом тела, этого мнения придерживался Аристотель; но Герофил определил, что эту функцию выполняет головной мозг, он нашел его соединения со спинным мозгом и нервами. Схожим образом долгое развитие астрономии и географии, совершавшееся на протяжении столетий, достигло кульминации в лице Клавдия Птолемея, жившего в Александрии в I веке н. э. Как и работы Евклида в математике и геометрии, так и учения Птолемея определяли наше понимание мира более полутора тысячелетий.

Они приезжали в Александрию, поскольку она была единственным местом, где находились все написанные когда-либо труды. Птолемей I и его наследники сознательно пытались сделать свою столицу величайшим городом, когда-либо существовавшим на земле. Ключевым компонентом этого амбициозного плана было создание в нем несравненного интеллектуального и исследовательского центра. Вооруженные бесконечными денежными резервами, агенты Птолемеев прочесывали весь известный мир в поисках свитков, на которые можно наложить руку. Под руководством Деметрия Фалерского, беглого государственного деятеля из Афин и бывшего ученика Аристотеля, Александрийская библиотека впервые за всю историю начала систематизировать накопленное человечеством знание. Грамматик Зенодот приехал из Эфеса, чтобы редактировать сохранившиеся тексты Гомера; Каллимах, плодовитый поэт и писатель, был вызван из Кирены, чтобы каталогизировать греческую литературу. Величайшие труды, поэтические, научные и философские, которые в ином случае могли исчезнуть, были аккуратно сложены в архивы для потомков.

Афины и Александрия – превосходные образцы двух очень разных городов. Хаотичный афинский ландшафт и открытость столицы Аттики спровоцировали развитие дискуссий и дебатов на уровне улицы. Согласно Платону, Сократ не писал ничего, поскольку он видел философию как нечто такое, что возникает в диалоге с друзьями-согражданами в общественных местах города. Александрия, наоборот, с ее рациональным, прямоугольным планом улиц выглядела организованным местом, где идеи хранятся в специальных местах, отделенных от городской жизни. Если Афины были спонтанными и имели склонность к экспериментам, то Александрия имела склонность к энциклопедизму и конформизму. Афины достигли триумфа в философии, политике и театре, Александрия – в науке, математике, геометрии, механике и медицине.