Барклай-де-Толли - Сергей Нечаев

Первым серьезным экзаменом для него стало посещение Александром I своего нового владения в июле 1809 года. «Барклай встречал Александра в десяти верстах к востоку от Борго на границе с Россией» [8. С. 245]. Император приехал в связи с закрытием первой сессии Финляндского Сейма и смог на месте убедиться, как много уже сделано Барклаем-де-Толли. Государь произнес заключительную речь, которой завершилась сессия, пообещав внимательно относиться ко всем просьбам парламента Финляндии, посылаемым на его имя.

«Почти все время Барклай был рядом с императором» [8. С. 245]. Вместе они ездили в Свеаборг, где Александр I несколько часов осматривал бесчисленные казематы и подземные галереи крепости, ее гигантские склады и казармы. Проведенный затем военный парад завершил поездку императора в Финляндию. Император остался весьма доволен жестким, но справедливым порядком, наведенным его представителем.

* * *

Между тем война продолжалась. В довершение ко всему, в Финский залив вторглись британские военные корабли, перерезали морские коммуникации между Кронштадтом и портами Финляндии и захватили 35 русских торговых и транспортных судов. При этом «русский флот боялся англичан и отстаивался в Кронштадте, поэтому шведы безраздельно господствовали на море» [150. С. 355].

«На суше же дела русских шли гораздо лучше» [8. С. 246].

Генерал Алексеев атаковал шведов близ местечка Гернефорс. «Вечером 21 июня передовые части шведов были разбиты у Седермьеле, а на следующее утро вновь завязался бой на фронте, но русские войска были отбиты» [150. С. 355–356]. Местность у Гернефорса была неудобна для боя, однако шведы продолжали стоять там 23, 24 и 25 июня. А вечером 25-го числа часть войск генерала Алексеева пошла в обход левого фланга противника, через казавшийся непроходимым лес. «Это нападение оказалось для шведов полной неожиданностью. <…> В бою под Гернефорсом шведы потеряли пленными 5 офицеров, 125 нижних чинов и часть обоза. Забавно, что после успеха у Гернефорса Александр I отстранил И. И. Алексеева от командования корпусом и назначил вместо его графа H. М. Каменского» [150. С. 355–356].

4 августа Барклай-де-Толли приказал генералу Каменскому идти на Умео. «Каменский со свойственной ему решимостью подошел к делу по-суворовски» [5. С. 325]. Однако, действуя так, он почти сразу же попал в трудное положение: ему угрожало окружение и полное уничтожение его отряда. В результате граф Каменский отступил к северу, где сумел выиграть бой у местечка Севар. Но шведы продолжили его преследовать и навязали ему бой у селения Ратан. Однако и здесь отважный H. М. Каменский, несмотря на численное превосходство шведов, не дал одержать над собой победы. Более того, он выиграл и этот бой.

«Шведы, со своей стороны, отправили в Ратан 2 линейных корабля и 106 перевозных судов с 8000 человек сухопутных войск. Всем вооружением командовал адмирал Пуке, а под ним, сухопутными силами, граф Вахтмейстер. Войскам назначено было выйти на берег в Ратане и атаковать графа Каменского с тыла, а граф Вреде с 6000-м корпусом Сандельса должен был устремиться на него с фронта. <…> Совокупным нападением шведы хотели окружить и разбить Каменского и поражением его склонить Россию к большей уступчивости в требованиях» [93. С. 466].

Но у них ничего не получилось. У русских в этих двух боях было убито и ранено до 1500 человек, у шведов — более двух тысяч. Е. В. Анисимов называет это «яркой победой Каменского», но после нее он, «вместо развития успеха, вдруг начал отступать» [5. С. 326].

«Блистательны были подвиги графа Каменского в Вестерботнии, однако же в Петербурге нашли они порицателей. Полагали, что отступление его от Умео к Питео и заключенное им перемирие могли поощрить шведов к упорству не уступать нам Аландских островов. Особенно был недоволен граф Румянцев[22], говоря, что победы Каменского должны быть прямейшим путем к заключению мира, и просил не только о повелении графу Каменскому идти вперед, но утверждал необходимость сделать высадку близ Стокгольма» [93. С. 484–485].

Когда император Александр сообщил Барклаю-де-Толли, что отступление к Питео может иметь невыгодное для России влияние на ход переговоров со шведами, «он с благородным жаром вступился за победителя при Севаре» [93. С. 485].

Взяв сторону своего подчиненного, главнокомандующий ответил государю:

«Решимостью отступить от превосходного неприятеля граф Каменский вывел войска с большим успехом из затруднительного положения, избегнул быть окружен непременно, если бы шведы были деятельнее и искуснее, предупредил голод в войсках и недостаток в патронах и снарядах. <…> Счастливо войско, имея предводителем столь искусного, деятельного и храброго генерала» [93. С. 485].

Ответ императора был неожиданно доброжелателен: «Признаю в полной мере всю основательность распоряжений графа Каменского, достойных всякой похвалы и открывающих в нем искуснейшего генерала» [93. С. 486].

А вслед за этим, благодаря принципиальности и известной смелости Михаила Богдановича, последовала награда: граф Н. М. Каменский, несмотря на высокопоставленных «порицателей», получил орден Святого Александра Невского с бриллиантами и 12 тысяч рублей.

* * *

«Между тем шведы опять завели речь о перемирии. После непродолжительных переговоров недалеко от Шеллефтео было заключено перемирие, по которому русские задерживались в Питео, а шведы — в Умео, не считая авангардов. Шведский флот отводился от Кваркена и обязывался не действовать против Аланда и финляндских берегов. <…>

В Петербурге сочли за лучшее не отвечать на предложения шведов. Вместе с тем Каменскому было приказано готовиться к наступлению. <…> Эти меры имели целью вынудить шведов дать согласие на такие условия мира, которые были выгодны русским» [150. С. 357].

Переговоры о мире шли с 26 июля (7 августа) в Фридрихсгаме (ныне это город Хамина в Финляндии), их вели генерал Стединг и граф Румянцев. Главным козырем последнего было нахождение русских войск на Аландских островах, откуда они могли двинуться прямо на Стокгольм.

После полутора месяцев переговоров это обстоятельство сыграло свою роль, и 5 (17) сентября 1809 года был подписан мирный договор. Его основными пунктами были:

— заключение мира между Россией и Швецией;

— принятие Швецией Континентальной системы и закрытие шведских гаваней для англичан;

— уступка всей Финляндии и Аландских островов в вечное владение России.

Теперь уже российская граница со Швецией была установлена у Торнео — в пятистах километрах к западу от Санкт-Петербурга.

Фридрихсгамский мир был заключен «ровно через сто лет после победы под Полтавой, и придворные льстецы объявили Александра I преемником Петра Великого» [8. С. 250].

Вскоре, 9 сентября, Михаил Богданович был удостоен ордена Святого Александра Невского. Тем самым государь продемонстрировал, что он не ошибся в выборе и генерал-губернатор оправдал его надежды.