Динамит для сеньориты - Елизавета Паршина

Пробежав немного вниз по течению, мы остановилась, прислушиваясь; ловили малейшие шорохи, стараясь проследить, где лодка пристанет к противоположному берегу. Вероятно, Гармона не успел даже спрятать детонаторы и держит их в руке. Что, если он сунет их в мешок с динамитом? Прошло несколько минут. Лодка должна уже причалить, но мы не услышали ни звука. Артур приблизительно определил, насколько ее могло снести течением, и мы медленно побрели берегом еще ниже. Теперь уже выяснилось, что в лодку прыгнул действительно Гармона. Артур ругал меня за то, что я прозевала, но делать было нечего. На первом посту стояли Маноло с Леоном. Они слышали, как лодка причалила метрах в пятидесяти ниже. Прежде чем вылезти на берег, разведчики, конечно, сидели в лодке и слушали. Эти минуты были самыми опасными. Фашисты могли заметить их на реке и захватить сразу, как только они покинут лодку. Могли пропустить их немного вглубь, отрезать от реки, а потом напасть… Можно считать себя в относительной безопасности, когда углубишься на территорию противника на один или два километра. Это могло быть часа через два, а то и больше. Сдерживая дыхание, мы всматривались в темноту. Никто не произнес ни слова. Старались не менять положения, чтобы не хрустнула случайно попавшая под ботинок ветка. Тихо звенели невидимые струи воды. В темных зарослях крикнула ночная птица, прошелестели ее крылья, и снова все стихло. Видимо, все прошло благополучно, и наши разведчики успели отойти от берега на несколько сот метров. Я немного успокоилась и почему-то сразу почувствовала холод. Мокрый воротник кожанки противно лип к шее, в ботинки просачивалась вода. Артур приподнялся повыше, отыскивая место, где можно сесть. Я хотела последовать за ним, но в это время почувствовала, как Хосе сильно сжал мою руку, и быстро оглянулась на реку. На противоположном берегу в воздух поднялся высокий столб огня. Пока до слуха донесся звук взрыва, я успела сосчитать до трех… Мы замерли, пытаясь расслышать что-нибудь еще. Ночная пропасть не отвечала ни единым звуком. Через несколько секунд послышалась беспорядочная стрельба. Стреляли далеко от того места, где произошел взрыв. Наши не отвечали. Значит, они обнаружены не были и столкновения с противником не произошло. Скоро все стихло. Что же все-таки произошло? Это можно будет узнать только тогда, когда наши вернутся.

— Если через полчаса лодка не появится, я пойду па розыски. Скажи, чтобы приготовились Хосе, Барранко и Сальвадор. За Хосе останется Бонилья.

Я перевела Хосе слова Артура, и он пошел за Бонильей, но вернулся очень встревоженный. Бонилья бесследно исчез. Ночь, полная загадок! Никто не заподозрит Бонилью в том, что он самовольно без крайней необходимости отлучился. Пришлось с прикрытием оставаться мне. Артур и Хосе спустились во вторую лодку, готовые отчалить каждую секунду. Решили подождать еще полчаса. Если ваши разведчики живы — придут. Растревоженная ночь не затихала. Над нашими головами со злыми вскриками проносились перепуганные птицы. Вода продолжала прибывать, и от реки шел ровный гул, как от поезда. Деревце, за которое придерживался Артур, наклонилось и скрипело. Лодку кренило. Так прошло еще несколько минут. К нам подошли Клаудио и Молина. Они видели вспышку и, растревоженные, не могли усидеть в машине. Но вот на противоположном берегу раздался треск сухой ветки, и мне почудилось, что прошуршали и листья. Я дернула за рукав Артура: после контузии он был глуховат. Хосе выскочил из лодки и быстро зашагал вниз по течению. Мы пошли следом. На воде ничего нельзя было различить, а плеск весел очень трудно отличить от журчания неспокойной воды. Вдруг за кустами мелькнула тень, затем захрустели ветки, и лодка подошла под невысокий обрывистый берег. Мы побежали туда. Маноло и Сальвадор бросились в воду. Они ухватились за борта лодки и старались завести ее в небольшую заводь.

Когда мы разглядели силуэты сидевших в лодке, то сразу успокоились: их было пятеро, столько же, сколько и уходило. Но, к нашему изумлению, первым из лодки вышел Бонилья. Его шаги казались нетвердыми, а высокая стройная фигура точно надломлена. Он сделал два шага, потом остановился, стараясь сохранять равновесие, и оперся на плечо Маноло. Из груди вырвался булькающий хрип, и Бонилья медленно опустился на землю. Наклонившись, стараюсь разглядеть его лицо. Мне кажется, что оно совсем белое, на подбородке широкие подтеки крови. Бонилья тяжело дышит и молчит. Чувствуется, что говорить он не может. Его рука тревожно шарит по траве. Я подумала, что он хочет встать, и подала руку, но Бонилья мягко отстраняет ее и продолжает перебирать жесткую траву. Факунда подает ему автомат, и Бонилья успокаивается. Когда из лодки вышли остальные, оказалось, что нет Гармоны…

О том, что произошло, рассказал Ретамеро. Когда Гармона прыгнул в лодку, Бонилья пытался его удержать. Гармона выскользнул из его рук, и Бонилье ничего не оставалось, как прыгнуть в лодку за ним. В темноте было очень плохо видно, и все это происходило при полном молчании. Хосе не понял, кто оказался в лодке, он увидел, что там все пятеро, и оттолкнул лодку…

— На том берегу мы построились и пошли, — продолжал Ретамеро. Ночи теперь короткие, и мешкать нельзя. На всякий случай Бонилья пошел рядом с Гармоной. Мы быстро перемахнули заболоченный кустарник, и тут пришлось передвигаться перебежками: местность становилась все более открытой. Временами мы теряли друг друга из вида. Когда раздался взрыв, я был метрах в тридцати от того места и сразу побежал на вспышку. Там оказался один Бонилья. Через минуту собрались все остальные, но Гармону мы не нашли. Бонилья сказал, что был метрах в десяти от того места, может быть, немного дальше, в темноте это трудно определить. Мы даже не нашли автомата, который был у Гармоны. Когда мы пошли обратно к реке, я почувствовал боль в ноге, точно от ушиба камнем. Пощупал, рука стала мокрой и липкой, но это была не моя кровь…

Трудно было предположить, что Гармона живой или мертвый будет найден, но Артура никогда не оставляла надежда, пока он не получал полной уверенности в том, что дальнейшие поиски бесполезны, этому учил и бойцов. Отправили две лодки под командованием Хосе. Мне было поручено с проводником и Бонильей разыскать в ближайшем поселке врача. Приходилось торопиться: мы не могли знать, насколько серьезно ранение Бонильи. Паскуаль осторожно вел машину и все время оглядывался на нас, хотя в темноте все равно ничего не было видно. По дороге Бонилья, превозмогая боль и с длительными передышками, рассказал, что Гармона не отдал ему динамит и детонаторы, он хотел ставить заряд сам. Пришлось идти вместе с ним. Когда вышли на открытое место и стали пересекать его перебежками, Бонилья немного отстал от Гармоны, но видел, как тот упал. Взрыв раздался в тот же момент… На том месте, где секунду назад был Гармона, осталась только развороченная земля и ничего больше…

На окраине поселка мы остановились и внесли уже потерявшего силы Бонилью в дом проводника. Паскуаль с хозяином пошли за врачом. Бонилья больше ничего не говорил. Дышать ему было трудно. Временами он сплевывал сгустки крови и вытирал посиневшие губы рукавом. Через полчаса Паскуаль вернулся без врача.

— Даже дверь не открыли, — сказал он возмущенно.

— Этот доктор никогда не ходит к больным ночью, — прибавил проводник и безнадежно махнул рукой.