Десять меченосцев - Эйдзи Есикава

— Солнце скоро уйдет на запад, сразу станет прохладнее, — обратился Сахэй к Кодзиро. — Не хотите пройти в контору? Там не так жарко.

— У вас тут нет спасения от мух, — пожаловался Кодзиро. — Я бы выпил еще чаю.

— Сию минуту, господин, — ответил Сахэй и, не двигаясь с места, закричал: — Ио, что ты там торчишь? Принеси чай!

Никто не появился. Сахэй еще раз повторил приказ. Показался Иори, который неторопливо нес поднос с чашками. Обойдя всех самурев, Иори с двумя последними чашками приблизился к Кодзиро, который не глядя протянул руку к подносу. Взгляд Кодзиро скользнул по мальчику.

— Неужели это тот самый?.. — изумленно воскликнул Кодзиро.

— В последний раз наша встреча на равнине Мусасино была не очень приятной, — с улыбкой произнес Иори.

— Как ты смеешь! — заорал Кодзиро, мгновенно утратив солидность.

— Неужели вы помните меня! — воскликнул Иори и залепил подносом в лицо важного гостя.

Кодзиро успел увернуться от подноса, но горячий чай угодил ему в левый глаз.

— Ублюдок! — взревел Кодзиро, швырнув мальчика на пол и придавив его ногой. — Управляющий, это ваш мальчишка? Он еще маленький, но я тем не менее не потерплю такой наглости.

Подбежал перепуганный Сахэй и хотел было схватить Иори, но тот вскочил на ноги, выхватил меч и нанес удар по руке Кодзиро. Он пинком отшвырнул мальчика на середину комнаты. Сахэй снова попытался поймать Иори, но тот вскочил и крикнул, глядя в глаза Кодзиро:

— Получил?!

Иори выскочил во двор и бросился наутек, но Кодзиро схватил лежавший под рукой шест и пустил его вдогонку беглецу. Удар точно пришелся по ноге ниже колена. Иори упал.

— Прошу простить нас за такое безобразие, — молил Сахэй.

Кодзиро молча взял принесенное ему мокрое полотенце и вытер лицо. Связанный Иори бился на земле.

— Развяжите меня, я не убегу! Я — сын самурая. Я нарочно все это сделал и готов принять наказание! — кричал он.

Кодзиро поправил кимоно, пригладил волосы.

— Развяжите его, — сказал он неожиданно ровным голосом.

— Вы… вы уверены, что его стоит отпустить? — спросил, заикаясь, Сахэй.

— Можете его отпустить, — чеканил слова Кодзиро. — Если вы считаете, что его следует наказать, могу предложить способ. Вылейте ему на голову ведро кипятку. От этого он не умрет.

— Ведро кипятку? — вздрогнул Сахэй.

— Или отпустите его.

Сахэй переглянулся с конторскими.

Принесли веревку, чтобы потуже связать Иори, но мальчик неистово отбивался.

— Я ведь сказал, что приму наказание. Я не убегу. Я все сознательно сделал. Пусть купцы просят прощения, но не сын самурая. Подумаешь, ведро кипятку!

— Хорошо, ты сам согласился, — сказал Сахэй.

Закатав рукава, он медленно приближался к Иори с ведром.

— Закрой глаза, Иори! Иначе ослепнешь, — крикнул кто-то с противоположной стороны улицы.

Иори зажмурился, даже не взглянув на кричавшего. «Всего лишь ведерко!» — убеждал он себя. Ему хотелось забыться, взять себя в руки, но это мало кому под силу в его возрасте. Капли пота казались ему горячей воды, мгновения тянулись, как вечность.

— Да это же Садо! — воскликнул Кодзиро, взглянув на другую сторону улицы.

— Что у вас здесь стряслось? — спросил старый самурай, подходя с Нуиноскэ к конторе.

— Наказываем мальчишку, — усмехнулся Кодзиро.

— Наказываете? — переспросил Садо. — Хорошо, накажите его, если он заслужил. А я посмотрю.

Кодзиро мгновенно сообразил, что в жестокости наказания обвинят его.

— Стойте! — сказал он. — Хватит!

Иори приоткрыл глаза, но несколько мгновений ничего не видел, но потом узнал Садо.

— Вы тот самый самурай, который приезжал в храм Токугандзи в Хотэнгахаре! — воскликнул мальчик, узнав Садо.

— Ты меня помнишь?

— Да, господин.

— А что произошло с твоим учителем, Мусаси?

Иори закрыл ладонями глаза.

Знакомство Садо с мальчиком оказалось неприятной неожиданностью для Кодзиро. К его счастью подошел старший матрос и объявил, что все могут подняться на палубу.

— Корабль не отплывет до захода солнца? — спросил Садо.

— Да-да, — подтвердил Сахэй, ходивший взад-вперед по конторе.

— Значит, есть время отдохнуть.

— Пожалуйста! Сейчас подадут чай.

На пороге конторы появилась Оцуру и подозвала управляющего.

— Контора не подходящее место для гостей. Не изволите ли пройти в дом? — предложил Сахэй.

— Весьма признателен, — ответил Садо. — Кому я обязан любезностью, хозяйке дома?

— Да, она желает вас поблагодарить.

— За что?

Сахэй почесал в затылке.

— Полагаю за то, что Иори не пострадал.

— Да, кстати, позовите его. Хочу с ним поговорить.

Сад, через который вели Садо, был обычным для дома богатого купца. С одной стороны сад упирался в складскую стену, но был тщательно ухожен, растения и дорожки заботливо политы. В сад была подведена проточная вода.

Осэй и Оцуру приветствовали гостя в гостиной, где были расставлены подносы с чаем, сладостями и табаком. Пахло благовониями.

Садо сел на пороге комнаты со словами:

— Проходить не буду, у меня грязные ноги.

Наливая гостю чай, Осэй поблагодарила его за спасение Иори.

— Я раньше встречал этого мальчика, — сказал Садо. — Как он оказался в вашем доме?

Выслушав рассказ Осэй, Садо сказал:

— Я только что наблюдал за Иори. Я восхищен его выдержкой и самообладанием. Мальчика с таким характером нельзя держать в купеческом доме. Не могли бы вы отдать его мне? Мы в Кокуре воспитаем из него самурая.

Осэй не возражала.

Оцуру поднялась, чтобы позвать Иори, но он сам появился из-за двери, где слышал весь разговор.

— Поедешь со мной? — спросил Садо.

Иори не сдержал ликования.

Садо пил чай, а тем временем Оцуру принесла одежду для Иори: кимоно, брюки-хакама, ноговицы, тростниковую шляпу — все новое. Это были первые в жизни Иори хакама.

В лучах заходящего солнца «Тацумимару» поднял черные паруса. Иори стоял у борта, размахивая новой шляпой.