Кремлевские сказы - Александр Коржаков

Тут случилась заваруха при дворе – царя бояре выперли, ну и народ буквально на руках занес на трон Бориса, в надежде на то, что уж он-то облегчит жизнь простолюдинов и замирит Кавказ – там одна маленькая, но гордая республика как раз объявила о своей независимости.

Никто горцам был не указ: ни новый царь Борис, ни армия его, ни полиция с тайной стражей. Горцы вольготно чувствовали себя на просторах Руси-матушки – грабили купцов, а то и вообще накладывали лапу на целые мануфактуры, города и веси и тянули с них деньги. Благо всегда находились и находятся россияне, готовые за зеленый рубль продать не только золотой прииск, но и мать родную. Да и горцев все боялись, ибо у тех разговор был короткий: чуть что не по ним – секир-башка в лучшем случае, а в худшем – угонят в рабство, и будешь кирпичи класть до морковкиного заговенья.

А армия пребывала в таком состоянии, что ее саму надо было в чувство приводить. Сидит в штабе какой-нибудь полковник, а на складах – его кум. Полковник за мзду бумаги выправляет, а горцы со склада оружие получают, которым наших же солдатушек, бравых ребятушек завтра убивают. А командование знай себе перед народом приплясывает: «Да мы их одним левым флангом, да что там – одним полком за два дня к ногтю прижмем».

Да вот только наши потери исчислялись полками, а горстке горцев ничего не делалось.

* * *

С началом царствования Бориса приободрилось не только население, но и вельможное жулье, кинувшееся растаскивать собственность империи – заводы, газеты, пароходы. У этих-то свой резон был: дескать, этому царю налей стакан, спой панегирик, дай денег дочке с зятем и тащи, что плохо лежит. Абрам Борисович Борзовский так и сказал в тесном кругу:

– Господа, наше время пришло. Народ думает, что Борис – это Робин Гуд. Пусть думает. Только наша задача – выстроить схему так, чтобы у бедных отнимали, а богатым раздавали…

Так все и вышло. Дорвавшийся до трона Борис мотался по заграницам, охотам, бильярдным и баням, а жулики-вельможи страну растаскивали. Как мусор по весне из-под снега, на свет божий повылезло множество молодых людей со взором горящим. Горел он оттого, что можно стало что-то отжать у народа. Мальчики эти были главным образом дети, любовники/любовницы, родня и приятели по сауне старой номенклатуры.

Приходит такой дрищ в имущественный приказ, а там сидит его коллега по похабному ночному клубу.

– Привет, милый. Я слышал, завод космических аппаратов приватизируется. Можно поучаствовать? Хочу двигать космос. Твой интерес учтем.

– Да у тебя диплом по романо-германской филологии!

– А какая разница? Заправлены в планшеты наличные и карты. Иду к знакомому банкиру, да ты его помнишь – Пупсик. Беру у него мильен зелени, ты продаешь мне контрольный пакет, проходит год, и мы толкаем стратегический завод иностранному инвестору уже за сто лямов. Профит!

– Моя доля?

– Не обижу. Оформляй, противный…

Предполагалось, что якобы имущество империи раскупят рядовые граждане, чтобы рачительно хозяйствовать и двигать экономику. Но фабрики, нефтяные промыслы, пароходства и мануфактуры прилипли к влажным ладошкам подсуетившихся «своих людей» и пацанов с куполами под малиновым кафтаном. Они и стали новыми хозяевами, раздербанившими за копейки все сладкие куски.

Народу раздали красивые бумажки с вензелями – чеки, но хватало их не на пакет акций или на двух меринов, а на один раз выпить и закусить. Что большинство и сделало.

Главный жулик по фамилии Дубайс был доволен. Царь Борис соображал в экономике на уровне хряка, роющегося в цитрусовых, и Дубайсу в нежной компании с принцессой Смутьяной, понукавшей папой, не составило труда внушить самодержцу, что страна сделает невиданный рывок. Уже совсем скоро все подданные будут в шоколаде, нужно только устроить им шоковую терапию.

Дескать, заводы все убыточные, а новые хозяева работу наладят, и в казну прольется золотой дождь. Но те начали с того, ради чего все и затевалось: работничков – на улицу, станки – на металлолом, строения – под торговлю. Накупили себе теремов, телег и прочих символов доморощенной аристократии. А внутренний продукт в стране в результате царских указов рухнул на треть – больше, чем во время мировых войн.

В книжке, написанной для царя Бориса придворным лизоблюдом, биографом-летописцем по фамилии Парашев, сказано прямо: страну продали за бесценок, но больше никто за нее и не давал!

Короче, имущества толкнули на сто подвод с рублями, а в казну поступило раз в тысячу меньше.

За копейки, в числе прочего, ушли заводы, снабжавшие царево войско техникой и вооружениями. В прежнюю пору не только на колесах да гусеницах самоходные машины производили, но также крылатые, винтокрылые и много других. Это теперь за бугром по большей части их покупают. Потому как всякое сложное дело у наших сиволапых частников-бандюков, царевых слуг да вражеских засланцев разваливалось – у кого по недоразумению, у кого по намерению. Если что попроще – чугуний лить, – то получалось, бывало. Весь крылатый металл отдали лить доселе не известному прощелыге Дерибасову – понятно, что не за красивую фамилию. Лил он, лил, а как приперло, тут же к заморским купцам в ножки повалился: нету, говорит, сил без вас управляться, володейте сами хозяйством моим.

Кодла числом-то небольшая – все царские прихвостни и их приближенные, но почти 9 из 10 рублев, что из распрекрасных наших недр изымаются, захватила. И больше половины всех финансов царства загребла.

А чего бояться: статья конвенции, по которой чиновники отвечают за расходы, превышающие их официальные доходы, в царстве-государстве не действует.

Распродали 145 тысяч заводов и фабрик, народу не досталось ничего. Уволенные работники голодали, на улицах опять появились беспризорники и проститутки. Крестьяне последнюю репу без соли доедали, по стране насчитали, что 17 тысяч деревень опустело.

Царю вельможи жаловались на экономический беспредел. С Урала гонца прислали: «Государь, «Уралмаш» с 34 тысячами душ всего за три ляма зеленых рублей ушел, а Челябинский тракторный с 54 тысячами душ – за два ляма!» Но помазанник приказал гонца выпороть, а уральцам так ответил:

– Вы смерды есть, исполнители, пешки и окурки под ногами! Не сметь мешать грабить, то есть оптимизировать экономику империи ради торжества справедливости и всеобщего блага! Еще раз гонца пришлете – велю его на кол посадить…

Почти два десятка военных заводов прибрала к рукам лишь одна только фирма заокеанских заклятых друзей. С ними царь вообще задружился не на шутку. Аэропланы с делегациями сновали туда-сюда через океан безостановочно. Там ведь известные коммерсанты сидят – своего не упустят, раз пошла на Руси такая пьянка, возглавил которую царь.

* * *

Самодержец наш в логово свободного мира, за океан, тоже зачастил. Тамошний президент его привечал со всей душой, пока его клевреты, не будь дураками, в нашем царстве шустрили, подбирая все, что плохо лежало. Царь Борис президента сильно веселил – постоянно в дупель пьяный и счастливый оттого, что с ним на равных разговаривают (этим комплексом младшего брата вообще все наши монархи страдают).