Гость - Алина Горделли

— Могу я вам чем-нибудь помочь? — приветливо осведомилась Минни.

От неожиданности француз вздрогнул и резко обернулся. Минни почувствовала, как у нее темнеет в глазах.

Перед ней стоял молодой Артур Рострон.

Минни пришлось ухватиться за перила, чтобы не упасть.

Молодой человек, очевидно, был чрезвычайно смущен.

— Мадам, — хрипло проговорил он, — лейтенант Анри Бланшар. Я пришел к… капитану Рострону. — Но я вижу, что сейчас не время…, — поспешно добавил он, и начал спускаться с крыльца, как-то странно не отрывая от Минни взгляда.

«Анри… Генри», — стучало в висках у Минни.

Но ей удалось взять себя в руки.

Минни прикоснулась к плечу готового убежать офицера.

— Вы — сын Люсиль? — спросила она прерывающимся голосом.

— Так вам все известно? — пролепетал Анри.

Что-то очень трогательное было в этой реинкарнации ее мужа.

Минни ласково кивнула, и не отпуская его плеча, легонько подтолкнула Анри наверх, к двери.

— Отец дома, — тихо сказала она.

В горле застрял комок.

Минни отперла дверь своим ключом. Анри безмолвно проследовал за ней в просторную прихожую.

В ответ на веселый звон дверного колокольчика, в самом верху лестницы появился Артур, только что уложивший спать маленькую Маргарет. Он собрался было что-то сказать Минни, но заметил незнакомого военного, пожиравшего его глазами.

— Капитан военно-морского флота Британии Артур Рострон! С кем имею честь?

— Лейтенант от инфантерии Французских вооруженных сил Анри Бланшар, сир! — голос лейтенанта чуть не сорвался от волнения.

Артур Рострон замер.

Но всего на одну секунду.

Уже в следующее мгновение, сорвавшись с места, он промчался вниз по лестнице и заключил Анри в объятия:

— Так вот почему она сбежала!

Ошеломленный Анри совсем не по-военному захлюпал носом у него на плече, уронив фуражку на пол.

Артур увлек парня в их уютную, ухоженную гостинную, и, прежде, чем усадить в кресло, осмотрел его довольным взглядом, крепко держа за плечи. Минни в это время отдавала распоряжения прислуге. Одна из горничных забрала из рук Анри фуражку и сумку. Вторая побежала на кухню, что-то сказала кухарке.

Минни нерешительно присоединилась к мужчинам.

— Гляди, Минни, какой молодец, а?! — горделиво воскликнул Артур. — И две медали, вот эта за храбрость, не так ли?

Анри смущенно кивнул.

— Еще бы! — улыбнулась Минни. — Вылитый ты.

— В самом деле?! А я-то думаю, как на нашего Макса похож!

— Все наши мальчики похожи на тебя, да и Маргарет тоже, — добавила Минни и тут же пожалела о сказанном.

Анри бросил на нее встревоженный взгляд. Он вытащил из форменного кармана маленький сверток.

— Чтобы вы не сомневались, что это именно я, — смущенно промолвил он, — мама не снимала гранатовый браслет, который вы ей подарили, — и Анри нерешительно протянул отцу изящный браслетик, любовно завернутый в белоснежный носовой платок. — Если вы помните, конечно, — добавил он поспешно.

Говорил он по-английски бегло и свободно, но с прононсом и легким грассированием.

— Конечно же помню! — Артур бережно подобрал браслет и нежно провел по нему пальцем.

Минни почувствовала, как сжалось сердце.

— Я купил его в Индии, потратил зарплату за целых три месяца! Она еще меня пожурила, что транжирю…, — улыбнулся он.

Минни направилась к двери:

— Вам необходимо поговорить, и у меня тоже дела.

Но Артур преградил ей путь.

— Минни, пожалуйста, не уходи, — он умоляюще заглянул ей в глаза, — мне очень, очень надо, чтобы ты осталась.

Минни замешкалась, но потом молча кивнула, и Артур нежно поцеловал ее в висок.

Анри отвел глаза.

Артур усадил Минни в кресло, а они с Анри устроились на низком диванчике.

— Ты ведь знаешь, что мне ничего не было о тебе известно, иначе бы я…, — начал было Артур, но сын жестом остановил его.

— Конечно же знаю. Мама мне все рассказала, когда мне иссполнилось двадцать лет. А сейчас мне…

— Двадцать шесть, — прошептал вместо него Артур.

— Да, скоро будет…

— А как Люсиль, где она? — так же тихо спросил Артур.

— Мамы не стало перед самой войной…

Артур прикусил губу, его светлые глаза замутились. Он задумался, вспоминая Люсиль — веселую, кокетливую, улыбчивую.

Было заметно как Анри борется со слезами.

Узнав, что Люсиль больше нет, Минни почувствовала облегчение, и почти сразу же ей стало стыдно за себя, досадно. Она не на шутку разволновалась.

Минни поднялась и подошла к небольшому бару. Мужчины проводили ее глазами.

Она вернулась с подносом, на котором стоял графинчик французского коньяка и три рюмки.

— Давайте помянем ее светлую душу.

Мужчины встали.

После коньяка всем троим стало грустно, но это была тихая, спокойная грусть. Исчезло напряжение. Анри продолжил свой рассказ.

— У мамы никого не было во Франции.

Артур кивнул.

— Ребенок казался ей подарком свыше, но она никак не могла себе позволить повесить его на молодого парня, — и он смущенно кивнул в сторону отца, — тем более, что она знала какой вы ответственный человек, и никогда не откажитесь от сына.

Он помолчал с минуту.

— Она рвала по живому, но всегда считала, что приняла правильное решение и никогда о нем не жалела. Когда вы стали знаменитым, мама очень гордилась тем, что не помешала вашей карьере.

— На что же вы жили? — покачал головой Артур.

— Мы поселились в Провансе, на юге, в небольшой деревушке, и мама стала обучать французских детишек английскому языку.

— Надеюсь, что ее ученики преуспели в английском больше, чем я во французском, — усмехнулся Артур. — А ты не спрашивал об отце?

— Конечно же спрашивал, но она таинственно отвечала мне, что мой отец — прекрасный человек, и что в свое время я все узнаю. Я фантазировал, что мой отец — знаменитый сыщик или разведчик, — улыбнулся Анри. — А потом случился «Титаник», и мама, оказвается, целый год собирала выписки и вырезки из французских и даже английских газет. Специально ездила за ними в Тулузу! Получилось целое досье в большой, вишневого цвета папке, которую она мне вручила на Новый, 1914-й, год. Вот тогда-то она и рассказала всю историю моего рождения. Я так удивился, что наполовину англичанин, мне это и в голову не приходило!

Артур улыбнулся:

— Ты не был разочарован, ну, что я не оказался разведчиком или детективом?

Голубые глаза Анри округлились:

— Да моя фантазия так далеко и не залетала — герой «Титаника»! А мама прямо сияла от гордости! Я потом все разыскивал ваше имя в газетах.

— Она болела?

— Да, — печально кивнул головой Анри, — рак крови.

Артур дернулся, и сын понял почему.

— Спасти было невозможно, деньги бы не помогли.

— Все