Сиротский поезд - Мари Уинтерс Хэйсен

Выйдя из вагона, он не удержался, взглянул еще раз на Мелоди Харбак и подумал: «Какой красивый ребенок!» Жаль, что ему и жене было уже за шестьдесят. Будь они моложе, он бы удочерил девочку.

* * *

Время, проведенное Корин в лечебнице, пошло на пользу. Вместо того чтобы держать ее взаперти, врач лечил психическое расстройство, а также зависимость от наркотиков прогрессивными методами. Доктор Джерард Уилмот не верил в то, что больная пройдет ужасы «ломки». Вместо этого он мало-помалу сокращал Корин дозу опиума до тех пор, пока организм больше в нем не нуждался. Как только она полностью вылечилась, доктор подписал бумаги на выписку.

— Не знаю, как и благодарить вас, доктор Уилмот, — сказала она, когда тот отпер дверь в палату. — Вы сделали из меня нового человека.

И действительно, он сделал из нее не только чувственную и умную женщину, но и женщину, здоровую физически. К счастью, пристрастие к наркотикам не сгубило ее красоты.

— Вашей благодарностью станет ужин со мной, — отважно заявил Джерард.

Доктор знал, что неэтично заводить тесные личные отношения с пациентом, но, так как женщина больше не находилась под его опекой, он не испытывал угрызения совести в том, что стал ухаживать за хорошенькой вдовой.

Через два года после выписки из лечебницы бывшая наркоманка вышла замуж за доктора и переехала в дом на Бикон-Хилл, а через три года родила сына. Жизнь Корин была счастливой или стала такой. Но одна вещь постоянно присутствовала в ее сознании: что стало с Мелоди? Чувство собственного достоинства заставляло ее молчать и не говорить Джерарду о том, что когда-то у нее забрали дочь. Ей не хотелось, чтобы он думал о ней плохо. Но шли годы, и он почувствовал, что жена грустит.

— Все вспоминаешь покойного мужа? — спросил он однажды вечером после того, как уложили сына спать. — Грустишь о нем?

— Что? Нет. Я вообще не думаю о Пирсе. Это было давно, и мы мало жили вместе перед войной. Когда же он вернулся, ну…

— Прости, дорогая. Ты просто иногда кажешься печальной. От всей души хочу вернуть тебе улыбку.

— Меня беспокоит дочь, — выпалила она, не в силах больше молчать.

— У тебя была дочь? О, бедняжка. Я и не знал, что ты потеряла ребенка. Не удивительно, что ты пристрастилась к наркотикам.

— Я не теряла ее, — не то, что ты думаешь. Она не умерла. Детская благотворительная лига убедила суд в том, что я никчемная мать, и ее забрали примерно в то же время, когда меня поместили в лечебницу.

— Что же с ней стало?

— Не знаю. Когда я сделала запрос о ее местонахождении, мне сказали, что сначала отправили в детский приют, а затем отдали в другую семью, но конкретной информации так и не смогла получить.

Мысль о том, что дочь воспитывала другая женщина, вызвала слезы в глазах Корин. Наконец, эмоции, накопленные годами, вырвались наружу, и она разразилась неудержимыми, душераздирающими рыданиями.

— Не знаю, где моя маленькая Мелоди и с кем она живет. Ей уже девятнадцать лет и, должно быть, замужем.

Джерард успокаивал плачущую жену.

— Тише, любимая. У меня много влиятельных друзей, которые помогут найти твою дочь.

Лицо Корин наполнилось радостью, и сквозь слезы блеснули синие глаза.

— И ты это сделаешь ради меня?

— Не могу обещать, что мы найдем Мелоди, но клянусь сдвинуть горы.

* * *

Когда Корин и Джерард сошли с поезда в маленьком городке штата Индиана, то их встретил местный священник — молодой человек, только что окончивший семинарию.

— Доктор и миссис Уилмот, — сказал он и пожал руку доктору, — надеюсь, что смогу вам помочь.

На пути от вокзала до церкви они немного поговорили о поездке, об отличии жизни в Бостоне и небольшой сельской общине штата Индиана. Прибыв в церковь, парочка вместе со священником прошла в подвал, на столе которого находился ящик со старыми записями.

— Вот все документы об усыновлении, которые сохранил мой предшественник. Можете располагать ими. Как видите, в тот год сюда были привезены сотни детей. Боюсь, что большинство сирот позже переселили.

— Почему? — спросила Корин.

— У некоторых были проблемы с поведением. Одним не нравилось их новое место, и они сбегали. Другие не ладили с новыми братьями и сестрами. Некоторые…

— Подверглись насилию? — спросил доктор.

Священник кивнул.

— Боюсь, что пословицу «розги пожалеешь — ребенка испортишь» люди принимают слишком близко к сердцу.

Сердце Корин ёкнуло. Неужели кто-то колотил ее дочь?

Джерард нашел папку с документами того года, когда в штат Индиана прибыла Мелоди.

— По данным Лиги твою дочь посадили на поезд на Южном вокзале в начале июня, поэтому можно не смотреть отчеты с января по май.

Однако, просматривая записи с июня по декабрь, они не встретили имя Мелоди. Но священник советовал им не бросать надежду.

— Как я пониманию, некоторые семьи сменили имена взятых детей.

— Предлагаю составить список девочек того же возраста, что и Мелоди, тогда увидим, сможем ли сузить поиск.

Удивительно, что, несмотря на сотни посаженных в поезд детей, только три девочки, возможно, могли бы оказаться ее дочерью. Указав на их имена, Корин и Джерард получили адреса в муниципалитете.

— Нам посчастливилось. Они все живут в этом городе, — заключил доктор Уилмот.

Корин засветилась от счастья.

— Скорее бы увидеть ее!

— Тогда приступим, — предложил муж и нанял в платной конюшне извозчика отвезти по первому адресу.

* * *

Первой молодой женщиной, живущей на ферме с удочерившими ее родителями, оказалась рыжеволосая, зеленоглазая ирландская девушка, которая покинула Изумрудный остров и отправилась с родителями в Америку, где те после прибытия в Бостон вскоре скончались.

— Явно, она не твоя дочь, — сказал Джерард. — Поедем к следующей девушке из списка.

Вторая была замужняя женщина и проживала над гастрономом, которым владел супруг. Один взгляд на темноволосую особу, и надежды Корин рухнули.

— Это родинка на вашем лице? — спросила она.

— Да, сколько себя помню, она была с самого рождения.

Лицо же Мелоди было безукоризненно, даже не тронуто веснушками. Когда Корин и Джерард покинули гастроном, она почувствовала, что падает духом.

«Почему я позволяю рушиться своим надеждам?»

Муж, почувствовав ее разочарование, сказал: «Третья девушка обязательно окажется твоей дочерью».

Дульси Малхолл проживала в маленьком домике, купленным после трагической гибели приемных родителей во время пожара. Несмотря на то что семья была небогатая, ценность представляла земля, и Дульси жила