Последняя реликвия - Эдуард Борнхеэ

Это был рослый человек, еще молодой, весьма крепкого телосложения, в длинном крестьянском кафтане. На голове у него была широкополая с высокой тульей шляпа, вошедшая в моду у горожан, на ногах — сапоги с подвернутыми голенищами; такие сапоги в те времена носили воины. И при всем желании по одежде незнакомца трудно было определить, кто он — воин, горожанин или крестьянин. Черты его загорелого лица были тонкие и красивые, благородные черты, глаза — черные, живые. В руках путник держал довольно толстую дубинку.

Когда юнкер подъехал ближе, незнакомец спокойно оперся на свою дубинку. Не похоже было на то, чтобы этот человек сильно испугался приближающегося всадника. И это стало неприятным открытием для юнкера; его сейчас порадовал бы путник, сигающий, как заяц, в кусты, либо ползающий перед ним на коленях. Но, увы, не все в жизни получается так, как мы того желаем.

Рисбитер направил своего коня прямо на путника, но тот, не отступив ни на шаг, сильной рукой схватил коня за узду и остановил его.

— Юнкер, как видно, слепой — едет прямо на человека, — сказал он хладнокровно.

— Отпусти лошадь! — грозно крикнул Рисбитер. — Отпусти, если твоя глупая башка тебе дорога.

Незнакомец заставил коня податься назад и тогда только выпустил узду из рук.

— Почему ты свернул с дороги? — уже немного тише спросил юнкер.

— Да ведь крестьянину полагается уступать дорогу рыцарю, — вежливо ответил незнакомец. — К тому же в нынешнее время человека по лицу и не распознаешь — разбойник он с большой дороги или благородный человек, крестьянин он или сам епископ…

— Говорлив очень! Уж я тебе покажу сейчас, как ты должен меня бояться. Ну-ка, ступай туда!.. — и Рисбитер указал пальцем на дорогу.

Но незнакомец только улыбнулся краешками губ:

— А мне надо как раз в другую сторону. Прощайте, юнкер!

— Что значит «прощайте»? — вскипел Рисбитер. — Как ты говоришь с благородным рыцарем? Тебе давно не задавали трепки?..

Незнакомец, оставив все эти вопросы без ответа, повернулся к юнкеру спиной и собрался уходить.

— Стой! — крикнул Рисбитер и, обернувшись, позвал: — Эй, друзья, сюда! Скорее!..

Спутники его, пустив коней вскачь, быстро приблизились.

— Это весьма подозрительный человек, — кивнул на незнакомца Рисбитер. — Не иначе, он русский шпион.

— Почему ты так решил? — спросил юнкер Адеркас.

— Завидя меня на дороге, он бросился прятаться. И одет странно. Хочет казаться простаком, а глаза его, поглядите, хитрые…

— Что ж с того? — пожал плечами юнкер Гильзен. — По таким приметам каждого второго можно записать в русские шпионы.

— Мы должны схватить его и взять с собой на мызу, — настаивал Рисбитер.

В продолжение этого разговора молодой незнакомец пристально, но без малейших признаков страха смотрел на благородных всадников, среди которых он так неожиданно очутился. Он не выказывал особого почтения, однако в поведении его не было и ничего дерзкого.

Спор мог затянуться.

— Кто ты такой, парень? — решил дознаться правды юнкер Дельвиг.

— Шведский король, — глазом не моргнув, ответил незнакомец.

Юнкеры невольно улыбнулись: хороша была шутка. Но в ответе незнакомца они наконец усмотрели дерзость, за которую следовало наказать. Шутить с людьми благородными положено только человеку благородному. Человек же подлого сословия обязан на вопросы отвечать.

— Оставь свои шутки, мужик! — сказал Дельвиг предостерегающе. — Смотри, как бы потом жалеть не пришлось!

— Но если вы сами знаете, что я крестьянин, зачем же тогда спрашиваете? — вопросил незнакомец, пожимая плечами.

Вопрос этот был разумный, и Дельвиг не нашелся, что ответить. Похоже, что незнакомца, действительно, не следовало включать в число простаков.

— Что тут еще болтать попусту! — нетерпеливо воскликнул Рисбитер. — Я сейчас накину ему петлю на шею, пусть бежит за мной рысью. Ступай-ка сюда, мужик!..

Рисбитер снял с луки седла длинный сыромятный ремешок и ловко приготовил петлю. Но так как дерзкий крестьянин и не думал двигаться с места, юнкер направил лошадь прямо на него. Подъехав достаточно близко, Рисбитер попытался набросить петлю ему на шею. В ту же минуту крестьянин взял свою дубинку в зубы, ловко обхватил юнкера руками за пояс, стащил его с коня и поставил перед собой на колени. Все это произошло так быстро, что приятели Рисбитера не успели вмешаться.

Сам же незнакомец отскочил на несколько шагов назад, прислонился спиной к толстому дубу и, выхватив скрытый в дубинке обоюдоострый меч, воскликнул:

— Не обижайтесь, юнкеры, но с вами я никуда не пойду!

Дельвиг, Гильзен и Адеркас были озадачены случившейся метаморфозой.

— Помогите! — жалобно завопил Рисбитер; от спеси его самым волшебным образом не осталось и следа.

Униженный, жалкий, он так и застыл на коленях в ожидании смертельного удара.

Но, похоже, удар этот никто наносить не собирался.

Товарищи придержали его испуганного коня.

— Встань, храбрый Рисбитер! — с насмешкой сказал Дельвиг. — Рыцари не сражаются ни лежа на животе, ни стоя на коленях!

Рисбитер поднял голову и робко огляделся. Увидев, что незнакомец стоит в нескольких шагах от него и не грозит ему расправой, юнкер вскочил, мигом взобрался на коня и закричал, будто одержимый:

— Друзья! Не дайте ему удрать!.. Это очень опасный человек! Он шпион, русский! — и показывал на незнакомца пальцем, словно до этих пор никто его не видел. — Мы должны взять его с собой, живым или мертвым! Мы допросим его и узнаем, зачем он здесь… Мы тем самым нарушим планы русских…

Всадники, увидев ловкость незнакомца, увидев меч, возникший у него в руках из обыкновенной дубинки, оценив надежность позиции для обороны, какую он занял, уж сами укрепились в мысли, что никакой он не крестьянин; они окружили его. Каждый пытался нанести ему удар своим длинным мечом.

Только Дельвиг держался в стороне — ему было стыдно, что они вчетвером напали на одного пешего человека… кем бы он ни был. Но Дельвига удивляло, что этот пеший, обряженный явно в чужие одежды, очень искусно владел мечом и, как бы играя, отбивал все удары всадников — и направо, и налево успевал.

Вскоре Адеркас и Гильзен в нерешительности отступили, они были озадачены мастерством незнакомца. А меч Рисбитера тут со звоном полетел на землю. Тогда юнкер, пробормотав проклятие, выхватил из-за пояса длинноствольный пистолет, решил он сполна рассчитаться с обидчиком — окончательно. Однако злоба как будто ослепила стрелка: выстрел грянул, но пуля не попала в цель; только большой кусок коры отлетел от ствола дуба.

— Это не человек, а сам дьявол!.. — вскричал пораженный Рисбитер и вытащил другой пистолет.