Путь к власти - Ирина Даневская

И де Ту исчез в толпе придворных. Д’Эгмон, пожав плечами, решил подождать друга в привлекательной тени деревьев. Он свернул на боковую аллею, ведущую в глубь парка, но, не пройдя и десятка метров, заметил плачущую девушку, одетую в роскошно-нелепое красное платье. Воспитание, а может, и любопытство, не позволило Арману пройти мимо.

Я могу вам чем-то помочь, сударыня?

Девушка подняла на молодого человека залитые слезами глаза. Граф увидел, что она очень юная, почти ребенок, а ее удивительную красоту не смоги испортить ни слезы, ни ужасная прическа.

Все в порядке, сударь, это просто нервы.

– Такая красавица не должна плакать, – д’Эгмон достал свой платок и осторожно промокнул слезы на ее розовых щечках.

Девушка несмело улыбнулась.

Вам очень идет улыбка. Прошу вас, улыбнитесь еще, – попросил Арман.

Красавица не успела ответить, обернувшись на гневный оклик.

Ваше Высочество, вот вы где!

Арман увидел направлявшуюся к ним дородную даму. Ее решительный вид мог испугать кого угодно, но наш герой был не из робкого десятка.

– Что вы себе позволяете, сударь? – набросилась она на д’Эгмона. – Вы разговариваете с Ее Высочеством Генриеттой Французской.

– Все в порядке, графиня, – вступилась принцесса, – шевалье просто предложил свою помощь.

– Молчите, сударыня, и идемте со мной, иначе я расскажу о ваших выходках Ее Величеству королеве-матери. Немедленно, – она схватила Генриетту за руку и с силой потащила за собой.

Возмущенный такой грубостью, Арман перегородил ей дорогу.

– Вы забываетесь, сударыня!

Графиня Дессанж смерила его надменным взглядом и, не удостоив ответом, повернулась к принцессе:

– Следуйте за мной, Ваше Высочество.

Принцесса сделала шаг в ее сторону, но наткнулась на гневный взгляд д’Эгмона и осталась на месте.

– Так, хорошо, королева-мать узнает обо всем и сейчас же. – графиня повернулась к Ла Рош-Гюйону: – Вижу, сударь, вы недавно представлены ко двору. Смею надеяться, здесь вас научат хорошим манерам.

– Я сам готов быть учителем, – улыбнулся граф. – И если вам, мадам, нужна моя помощь, то прошу вас, не стесняйтесь.

Оскорбленная фрейлина предпочла гордо удалиться.

Растерянная принцесса осталась стоять.

– Я должна идти, королева рассердится.

– Почему вы позволяете этой гусыне так с собой обращаться? – воскликнул Арман. – Вы – французская принцесса, она должна трепетать перед вами, а вы… – он запнулся, подбирая слова.

– Так всегда было, сколько я себя помню, они все такие, – пожаловалась Генриетта, указывая на придворных дам, которые стояли поодаль, не спуская с них глаз, но не решались подойти.

– Я ведь дал отпор этой старой курице, и она ушла, а ведь во мне не течет королевская кровь. Простите, Ваше Высочество, – опомнился граф, – я не должен так разговаривать с вами.

– Наверное, – улыбнулась Генриетта.

Она внимательнее посмотрела на д’Эгмона, и ее испугал огонь, горевший в его черных, как угли, глазах. Его тщательно уложенные локоны разметались, щеки пылали.

«Он очень красив», – подумала Генриетта, и ей отчего-то стало грустно.

Возникшая пауза позволила принцессе собраться с мыслями, а д’Эгмону совершенно их растерять – так его поразила необыкновенная красота этой девочки.

– Кто вы? – спросила Генриетта, когда молчать стало уже неловко.

– Арман д’Эгмон, граф де Ла Рош-Гюйон, к услугам Вашего Высочества.

– Вы сказали, что я красива, – она несмело посмотрела на него, не решаясь продолжать.

– Очень, – он улыбнулся, пожирая ее взглядом. – Я не встречал ни одной женщины прекраснее вас.

– Зачем вы смеетесь, я же знаю, что ничуть не красива, – она повернулась и убежала так быстро, что граф даже не успел откланяться.

Арман увидел, как придворные дамы попытались перехватить Ее Высочество, но она вырвалась.

– А, друг мой, вот вы где… – прозвучал совсем рядом насмешливый голос де Ту. – Чем вы так напугали принцессу?

– Да так, ничем, – невпопад ответил д’Эгмон. – Она очаровательна.

– Друг мой, оставьте это. Генриетта Французская – сестра короля, и вы, прельстившись ее прекрасными глазами, вместо удовольствия получите кучу неприятностей.

– Кто посмел ее убедить, что она некрасива? – гневно воскликнул Арман, не понимая, что говорит и зачем.

– Ребенком она была довольно нескладной. Королева-мать не любит ее, впрочем, как и остальных своих детей, за исключением Гастона… Да что с вами, граф? Придите в себя!

– Все в порядке, – произнес д’Эгмон, наконец-то взяв себя в руки. – Проклятая жара…

– Ах да, воздух Ла-Рошели^[15] значительно прохладнее, – рассмеялся де Ту. – Я пытался отыскать мадемуазель д’Олонэ, но проклятые придворные хлыщи увели ее у вас. Но все еще можно поправить…

– Что это? – перебил его Арман, которого красавица д’Олонэ сейчас интересовала меньше всего.

Он наклонился и поднял небольшой драгоценный медальон, который лежал возле скамейки, где раньше сидела принцесса.

– Ого, друг, у тебя появился повод оказать Ее Высочеству маленькую услугу, – засмеялся де Ту, – но послушай доброго совета, приударь лучше за баронессой…

Несмотря на справедливые замечания друга, граф твердо решил увидеться с принцессой. Поводом для встречи должен был служить найденный им медальон…

Прошло немало времени, прежде чем Арман решился испросить аудиенции у Ее Высочества. После нечаянной встречи в саду они виделись еще два или три раза, но даже не смогли обменяться несколькими словами. Граф с головой окунулся в политику. Ришелье уже не скрывал своих планов по аннексии протестантских крепостей, и Ла Рош-Гюйон пытался смягчить удар, выступая посредником между принцем Субизом^[16] и отцом Жозефом, между принцем Конде^[17] и Ришелье, между герцогом Тремуйлем^[18] и королевой-матерью. И его хлопоты были не бесполезны. Во всяком случае, д’Эгмону удалось отсрочить начало военных действий на два года…