Тиберий Гракх - Александр Немировский

Первое народное собрание, созванное для голосования аграрного закона, было сорвано: кто-то похитил урны, куда во время голосования бросали камешки. Друзья Тиберия требовали, чтобы он прибег к силе: окружил сенат и добился наказания тех, кто препятствует изъявлению народной воли. Фульвий Флакк, однако, убедил Тиберия отказаться от этого намерения.

На следующий день Тиберий через ликторов оповестил о новом собрании. Оно созывалось вне городских стен, на Марсовом поле.

На рассвете избиратели, распределенные по трибам, стояли перед дощатым забором с проходами в виде калиток. Это сооружение напоминало загон для скота и носило название «овчарня». Перед забором находилась трибуна для консулов и народных трибунов, руководивших голосованием.

– Прочти текст закона! – сказал Тиберий глашатаю.

Глашатай со свитком вышел вперед.

– Вето! – крикнул Октавий.

Глашатай опустил свиток. В толпе раздались крики: «Долой!», «Стащите Октавия!», «Читай закон!».

Тиберий сделал рукой знак, и наступила тишина. Подойдя к Октавию, Тиберий ласково взял его за руку.

– Друг! Не упорствуй в своем опрометчивом решении. Уступи народу. Он стоит перед тобой и ждет справедливости… Посмотри на лица этих людей. Разве ты не узнаешь тех, кто вместе с нами сражался в Карфагене? Разве эти люди не достойны получить тридцать югеров земли в награду за лишения и пролитую кровь?..

Октавий молчал. Тогда Тиберий сделал резкое движение, повернулся к народу.

– Народный трибун, – произнес он, – слуга и защитник народа и потому – лицо священное и неприкосновенное. Если же он идет против народа, мешает ему голосовать, он сам отрешает себя от должности. Ставлю на голосование предложение о лишении Октавия власти народного трибуна!

Одновременно голосовали семнадцать триб. Избиратели один за другим проходили по мосткам через проходы в дощатой стене и бросали камешки в урны.

Когда были объявлены результаты голосования, оказалось, что все семнадцать триб высказались за смещение Октавия. Тиберий приостановил голосование. Он еще раз подошел к Октавию.

– Подумай, Октавий! – сказал он. – Не навлекай на себя бесчестья, а на меня – обвинений в своеволии. Мы были с тобой друзья. Как друг прошу тебя: уступи! Я еще раз обещаю возместить тебе все потери…

Глаза Октавия наполнились слезами. Он молчал. Потом вскинул голову, казалось, готовый уступить просьбе. Но взгляд его встретился со взглядом Назики, стоявшего в толпе сенаторов у самой трибуны. Прочитав в его глазах угрозу, Октавий опустил голову и сказал:

– Поступай, Тиберий, как тебе угодно…

Восемнадцатая триба решила исход голосования: Октавий стал частным человеком. Тиберий дал знак, чтобы его удалили с трибуны.

Услышал он протестующие голоса сенаторов:

– Это неслыханно! Гракх нарушил законы! – но их выкрики потонули в рукоплесканиях толпы.

На этом собрании взамен Октавия народным трибуном выбрали Авла Меммия, утвердили аграрный закон и избрали комиссию для его проведения. В комиссию вошли Тиберий и Гай Гракх, а также Аппий Клавдий.

Вернувшись домой, Тиберий обнаружил на полу смятый лист папируса. На нем было написано: «Ты надругался над священной должностью народного трибуна и будешь наказан за это».