Царьградская пленница - Александр Волков

Митяй юркнул между Нежданом и Зорей. Лицо его сияло торжеством. В руках он держал лук, за спиной висел колчан со стрелами. Но стрелы у него оказались не на крупного зверя, а на птицу. Бесшабашному мальцу это было нипочем: в простоте душевной он полагал, что и такой стрелой положит самого крупного тура…

Шум, грохот, посвист и уханье нарастали: цепь загонщиков сходилась, люди сближались и уже сосед видел соседа за ближайшими деревьями. Зоря и Неждан шли, оберегая нового товарища по охоте. Митяй, довольный успехом своей затеи, подпрыгивал, хохотал от восторга.

Дело близилось к развязке. Живой вал катился туда, где застыли в ожидании самые смелые, сильные и выдержанные из охотников. Их дело было наиболее опасным. Чуть растеряешься, упустишь момент и погибнешь под копытами лося или на рогах освирепевшего тура.

Но Вихорь умело выбрал стоявших в засаде. Они не дрогнули перед налетевшей бурей и выпустили в набегавших зверей тучу острых стрел. Но только малая часть лавины пала на землю. Остальные животные в страхе продолжали мчаться вперед. Охотники взялись за копья, мечи, кинжалы. Звериный рев и вой, крики загонщиков наполняли лес.

И тут обезумевший от боли тур, получивший две стрелы в грудь, вдруг повернул обратно. Он мчался, свирепый и страшный, опустив голову с налитыми кровью глазами, и от топота его копыт тряслась земля.

На пути тура оказался Митяй. Оцепеневший от страха мальчуган не смог сдвинуться с места. Огромный зверь подхватил его на рога и бросил на землю. Митяй упал со стоном, почувствовав невыносимую боль в груди, и закрыл от страха глаза.

Тур уже готов был истоптать Митяя, но в тот же миг, яростно вскрикнув, на зверя бросились Неждан и Зоря. Они напали с двух сторон, и их острые мечи вонзились в бока тура. Животное круто повернулось и сшибло грудью Зорю. Но в этом ударе уже не было силы: тур издыхал. Неждан нанес ему последний удар кинжалом под лопатку, зверь закачался и упал мертвый.

Со всех сторон шумели и волновались охотники из Акимова десятка и соседних.

– Экой зверина сердитый! А как с ним ребятки разделались! Молодцы, право слово, молодцы! – раздавались возбужденные голоса.

Аким склонился к Митяю. Тот жалобно стонал и не позволял прикоснуться к разбитой груди. Охотники наскоро связали копья, набросали хвойных лап – получились носилки, на которых и понесли Митяя в лагерь. Неждан вел Зорю под руку. Тот шел пошатываясь, у него кружилась голова.

Охота закончилась. Добычу взяли обильную: четыре тура и два лося лежали на земле, было убито до десятка косуль и матерый медведь. Туши лосей и прочей добытой свежины разделали, и охотники с веселым гиканьем потащили привязанные к жердям огромные куски мяса.

Ефрем ахнул от ужаса, когда на лодью «Единорог» внесли раненого Митяя. Аким взволнованно рассказал о происшествии, едва не закончившемся трагически.

Купец крепко обнял Зорю и Неждана.

– До самой смерти не забуду вашей послуги, вьюноши! – сказал он взволнованным голосом. – Как сыны будете вы мне с этой поры, а с Митяем – побратимы.

Светлана с восторгом смотрела на Неждана и Зорю.

– Какие вы смелые! Неужели не забоялись драться с туром? – простодушно спросила девушка Неждана.

Неждан был очень хорош в эту минуту. Он еще не пришел в себя после охоты, большие серые глаза глядели на Светлану радостно, льняные волосы растрепались… Он поддерживал Зорю, который все еще не мог прийти в себя от перенесенного удара.

– Страшно было, – признался Неждан, – да ведь не погибать же Митяю! А я же не один кинулся, мы с Зорькой как сговорились.

– Батя всегда велел за слабых вступаться, – тихим голосом сказал Зоря.

Несмотря на стоны и мольбы Митяя, Хрисанф внимательно осмотрел и ощупал мальчика, сняв с него рубаху. Старик слыл не только известным кормчим, но и не менее искусным знахарем.

– Три ребра сломано с правой стороны, – сказал Хрисанф. – Дешево отделался, паря.

– Больно, деду, – пожаловался мальчуган.

– Сидел бы на берегу и был бы здрав! – наставительно молвил кормчий.

Он порылся в сундучке, где хранил целебные растения, вскипятил в горшке одолен-траву, намочил настоем кусок полотна и сделал раненому перевязку. Он верил, что одолен-трава одолеет всякую болезнь.

Вскоре Митяй заснул. Все тихонько отошли от больного.