Разгром - Виктор Суворов

Корпус предназначен для самостоятельных действий в отрыве от главных сил, в глубине обороны противника. Ключевые слова – «самостоятельных» и «в отрыве». В такой ситуации надо иметь с собой по меньшей мере три заправки ГСМ на 775 танков и бронеавтомобилей.

Основные танки в корпусах Тухачевского – БТ. Одна заправка БТ-5 – 500 л. 360 – в основных баках, 140 – в дополнительных. Ещё и масло требуется. Заправка БТ-7 – 790 л. (650+140). Автомобили того времени – полуторки и трёхтонки низкой проходимости. Если все 200 автомобилей корпуса нагрузить только бензином, а смазочных масел с собой не брать, то и в этом случае три заправки взять с собой нельзя. А ведь 200 автомобилей должны везти горючее не только для танков и бронеавтомобилей, им и себя тоже надо бензином питать. И тут тремя заправками не обойдёшься. Расчёты показывали, что каждый автомобиль должен был иметь пять заправок.

Так ведь ещё и боеприпасы.

Хорошо, бензин с собой не берём, как-нибудь проведём стремительный танковый рывок без бензина. Загрузим все 200 машин боеприпасами. Вырываясь на оперативный простор, корпус должен иметь с собой хотя бы два запасных боекомплекта, помимо того, что загружено в танки и бронеавтомобили.

Один боекомплект БТ-5 – 115 снарядов и 2 709 патронов. БТ-7 – 172 снаряда и 2 394 патрона. Один боекомплект на 560 танков БТ-5 – 64 400 снарядов и 1,5 млн патронов. Умножим на два. А если у нас танки БТ-7, тогда получится ещё больше. К этому добавим 215 бронеавтомобилей. Не забудем, что на большинстве из них стоят те же самые танковые пушки и пулемёты. Прибавим к этому полевую и зенитную артиллерию. Её немного, но калибры тут солиднее: 76-мм пушки и 122-мм гаубицы. Приплюсуем ненасытные зенитно-пулемётные роты, стрелково-пулемётную бригаду и батальоны.

Прикинем, сколько всё это может весить. Добавим вес добротных деревянных ящиков. А патроны, кроме того, запаяны в цинковые коробки, а уж потом уложены в ящики. Как ни крутись, ни 200 полуторок, ни 200 трёхтонок столько патронов и снарядов не поднимут.

Людей в ходе операции можно не кормить, раненых можно не эвакуировать, их можно просто бросать по обочинам, как-нибудь в тыл сами доползут, но танки требуют ремонта и технического обслуживания. И если 207 автомашин нагрузить боеприпасами или топливом, тогда корпус пойдёт в прорыв, а ремонтные подразделения и резерв запасных частей останутся в тылу. А ещё у нас и самолёты. Им тоже надо подвозить и горючее, и запасные части, и много ещё всего.

В ходе учений для обеспечения одного танкового батальона собирали все автомашины корпуса, и очень даже здорово получалось. Но обеспечить транспортом бригаду, не говоря уже про весь корпус, не получалось, и получиться не могло.

Иногда ради показухи выводили в поле целый корпус, и он, разя огнём, сверкая блеском стали, устремлялся в яростный поход… Зрелище было захватывающим. Уж в области показухи у нас во все времена полный порядок был. Получалось обворожительно потому, что от обалдевших иностранных наблюдателей и наших инженеров человеческих душ ускользала небольшая подробность. Заключалась она в том, что танки и бронемашины перед демонстрацией мощи ремонтировали и заправляли. Потому на краткое время показухи можно было обойтись минимумом ремонтных подразделений или вовсе без них.

На показуху танкам одной заправки вполне хватало. И одного боекомплекта им было достаточно на шумовое оформление представления. И люди были накормлены. В ходе представления корпусу не надо подавать ни запчастей, ни ГСМ, ни продовольствия, ни боеприпасов. Главное: корпусом почти не надо было управлять. На подготовку таких представлений у нас тратили по нескольку месяцев. В армии демонстрации мощи подобного рода именовались балетом. Потому что каждый солдат знал свой манёвр, командирам не приходилось тратить усилий на управление своими подразделениями…