Алексей Орлов - Нина Молева

— Ах, душка, какой нонича смотр был преотличный!

— И погода тебя, Романовна, не испугала? Ведь как из ведра лило, да еще ветер.

— И, полно тебе, государь! Какая погода! Про погоду и не вспомнишь, когда хорошо командир фрунт развернет. Все так ладно пошло, любо-дорого.

— Радуешь ты меня, Романовна, несказанно радуешь. Все-то приметишь, иному старому вояке впору, и с рассуждениями не лезешь. Только мне одному, если нужда есть, шепнешь.

— Как же иначе, государь. Субординацию соблюдать должно, особливо, когда о высшем командующем речь идет. А погода, говоришь так это самая что ни на есть преотличная примета.

— Так не на венчание же под дождем богатство пророчить.

— Ан, нет, душка, о другом я подумала. Дядюшка Михайла Ларионович сказывал, когда тетушка твоя, блаженной памяти императрица Елизавета Петровна, на престол вступила, первое лето дожди ливмя лили. Что ни день — с утра до ночи, да еще и с грозами. Одних деревьев в Петергофе да Ораниенбауме наломало — страх Божий. Да что там — полки из летних лагерей пришлось обратно в город выводить. Вот ведь до чего дошло! А счастливо процарствовала государыня двадцать лет. Оно и выходит — погода, как говоришь, дурная к царственному долголетию.

— Не знал. А все равно в ее гнезде жить не желаю. Видеть дома этого не могу. Будто и не император — цыган какой — все на скорую руку, все непрочно.

— Так ведь, душка, сколько дворцов императоры наши сменили. Чай, тоже в привычку вошло.

— По Петербургу-то кружить? Хороша привычка. Более всего досадую, что первую резиденцию деда — Петра Великого — сохранить не удосужились. Ничем бабы не дорожили. Известно, куриные мозги.

— Погоди, погоди, государь, а разве первый-то Зимний дворец не сам император разобрать велел? Помнится, мне так батюшка в свое время сказывал.

— Что сказывал?

— А то, что первый дворец и дворцом-то не называли — просто Домом, и построили его наскоро в год Прутского похода на углу Зимней канавки и Миллионной.

— И куда ж фасадом?

— А на канавку.

— Ну, красоты мало.

— Какая красота! По батюшкиным словам, в расходы по походу невиданные тогда вошли. Не знали, откуда денег брать. Так что на первых порах и без архитектора обошлись. Срубили мужики дом и ладно.

— Так не в нем же дед скончался?

— Не в нем, душка, не в нем. Это уж как Сенат государю титул императорский преподнес, государь порешил подлинный Зимний дворец ставить. Он по-прежнему у канавки, да фасадом на Неву. Куда как авантажней да и попросторней вышло. Только пришлось императору в нем и последний дух испустить.

— Тетка рассказывала, как хотел дед перед кончиной непременно мать мою видеть, ей государство передать. Позвать не успели. Искали больно долго.

— Было где искать! Не так-то уж и велик дворец был.

— Из расчету, полагаешь?

— Слухи такие ходили.

— И отец о том же твердил. Они еще тогда с матерью моей не венчаны были. Только, может, и впрямь не нашли. Отец вспоминал, что дед старого-то дворца не снес, просто новый до Невы к нему пристроил. Дед каждой копейке цену знал.

— Хорошо ли то али плохо, не мне судить. Это дело императорское. От батюшки знаю, бабка твоя, душка, блаженной памяти императрица Екатерина Алексеевна, хозяйничать там вовсю принялась. Одно сносила, другое достраивала.