Упущенный шанс Врангеля - Александр Широкорад

а) 2му кубанскому корпусу генерала Улагая (2я и 3я кубанские дивизии и 3я пластунская бригада) – преследовать противника от станции Граббевской вдоль Царицынского тракта, выделив часть сил на фронт Ремонтная – Зимовники для действия в тылу красных, отступавших перед 1 м кубанским корпусом вдоль железной дороги.

б) 1му кубанскому корпусу генерала Покровского (1я кубанская, 2я терская, 6я пехотная дивизии и все бронепоезда) – преследовать главные силы красных, отходящих вдоль железной дороги на Царицын.

в) Сводному корпусу полковника Гревса (Горская и Атаманская дивизии) – отбросить части противника, действующие западнее железной дороги, за реку Сал и, прижав их к Дону, разбить.

г) Донскому корпусу генерала Савельева (4я и 13я донские казачьи дивизии) – разбив и уничтожив части противника, действующие между реками Салом и Доном, переправиться на фронте Цымлянская – Мариинская на правый берег Дона и ударить в тыл Донской группе красных.

д) Конному корпусу генерала Шатилова (1я конная дивизия, астраханская дивизия и два пластунских батальона) – составить резерв командующего армией.

Таким образом имелось в виду при фронтальном преследовании главной массы противника вдоль железной дороги частями правой колонны содействовать этому преследованию ударами в тыл, стремясь отрезать красным главный путь их отхода; лево-фланговые же колонны должны были путем маневра прижать к Дону и разбить те части врага, которые действовали против левого фланга армии и могли угрожать флангу всей операции, а затем, переправившись частью сил (Донской корпус) через Дон, нанести удар в тыл группе противника, действующей на правом берегу Дона против донцов.

Уже 11 мая колонны армии, выполняя поставленные им директивы, подошли своими частями к реке Салу, гоня перед собой отступавшего на всем фронте врага; командир 2го кубанского корпуса генерал Улагай, выставив заслон (полковника Мамонова) в сторону Торговое-Заветное, направил, согласно заданию, большую часть сил под общим командованием генерала Бабиева[48](пять конных полков и два пластунских батальона) на станцию Ремонтная в целях выйти противнику в тыл и отрезать ему пути отхода. Несмотря на отчаянные попытки красных зацепиться за естественный рубеж реки Сала и остановить наше продвижение, мы после двухдневных горячих боев овладели неприятельской позицией, форсировав реку.

С выходом 2го кубанского корпуса на линию железной дороги преследование главных сил противника вдоль железнодорожной линии было возложено на генерала Улагая, в руках которого сосредоточивались 2й кубанский корпус, одна бригада первой кубанской дивизии, астраханцы и 6я пехотная дивизия. Группе генерала Улагая передавались и бронепоезда, однако, вследствие порчи пути и уничтожения красными большого железнодорожного моста через Сал, последние временно действовать не могли. Генералу Улагаю указывалось при движении на север выдвинуть для обеспечения правого фланга астраханскую дивизию, направив ее в район озера Ханата-Альматин. На левом фланге 2го Кубанского корпуса уступом впереди двигался 1й Кубанский корпус генерала Покровского. Полковнику Гревсу, блестящим образом выполнившему свою задачу и разбившему у хутора Красноярского остатки прижатого им к Дону противника, причем взяты были 24 орудия, большое число пленных, громадные обозы и большие гурты скота и лошадей, было приказано передать Атаманскую дивизию в Донской корпус генерала Савельева. Последний переправился через Дон и вошел в состав Донской армии. Полковник Гревс с Горской дивизией должен был двигаться левым берегом Дона, обеспечивая левый фланг армии, 1я конная дивизия и пластуны, объединенные в руках генерала Шатилова, продолжали оставаться в моем резерве.

Наступление наших колонн велось в чрезвычайно тяжелых условиях по безлюдной и местами безводной степи. Противник, отходя, взрывал мосты и железнодорожные сооружения; подвоз был крайне затруднен. Наскоро сформированному, имевшему в своем распоряжении самые ограниченные средства штабу приходилось заново создавать и налаживать снабжение. Средства связи почти совершенно отсутствовали. Все обращения мои к штабу Главнокомандующего успеха не имели».

На самом деле Деникин давал Кавказской армии все, что мог. Так, Врангелю были отправлены только что сформированные 1й и 4й танковые отряды. В первом отряде были два британских танка MK-V, а во втором – два танка MK-A «Уипет». Любопытно, что танковыми отрядами командовал англичанин – майор Брус, а один танк MK-V был укомплектован британским экипажем из восьми человек.

В апреле 1919 г. в Новороссийск прибыл 47й отряд королевских ВВС (21 офицер и 179 рядовых). Главной базой дивизиона стал Екатеринодар. Там на городском ипподроме был построен большой аэродром. 10 июня первые пять новейших бомбардировщиков «Де Хэвиллэнд» ДН-9, пилотируемых англичанами, вылетели в расположение Кавказской армии.

Наступавшие части Врангеля поддерживали легкие бронепоезда «Орел», «Генерал Алексеев» и «Вперед за Родину», а также тяжелый бронепоезд «Единая Россия». После взятия Царицына к ним присоединился тяжелый бронепоезд «Иоанн Калита».[49]

Царицын защищала 10я армия. Ей командовал А.И. Егоров. 25 мая он получил ранение, и в командование вступил Л.Л. Клюев. Астрахань защищала вновь созданная 13 марта 1919 г. 11я армия. Командующие постоянно менялись. Скажу лишь, что с 7 мая по 10 июня 1919 г. ей командовал Киров. Кроме того, Сергей Миронович был председателем Военно-революционного комитета Астраханского края и фактически руководил обороной Астрахани. Армия была сравнительно невелика, к апрелю ее численность составляла 12,3 тыс. человек при 59 орудиях.

Севернее Царицына находилась 9я армия. Важным аргументом красных было наличие двух больших речных флотилии – Волжско-Камской (выше Царицына) и Астрахано-Каспийской в районе Астрахани. Я умышленно не привожу списочного числа их кораблей, дабы не вводить в заблуждение читателей. Дело в том, что, например, в Астрахано-Каспийской флотилии систематически происходили ротации ядра флотилии, экипажи переходили с одного судна на другое и перемещали артиллерию. В составе флотилии было около 30 эсминцев и сторожевых судов, переправленных с Балтики. Но для боевых действий в районе Царицына гораздо больше годились канонерские лодки с орудиями калибра 75—102 мм, переделанные из волжских буксиров, и плавучие батареи (баржи) с орудиями калибра 102—152 мм. На 15 февраля 1919 г. личный состав Астрахано-Каспийской флотилии состоял из 2900 военморов и 630 вольнонаемных.

Роль красных флотилий увеличивалась тем, что едиственный железнодорожный мост через Волгу находился у Саратова примерно в 320 км выше Царицына. Ниже Саратова на Волге тогда не было никаких мостов. На Волге от района Дубовки и до самой Астрахани имелись тысячи островов, рукавов и проток, что допускало скрытое перемещение и маскировку кораблей. Так, канонерка или плавбатарея могла быть замаскирована в протоке у острова и вести навесной огонь на дистанцию 10—18 верст.