Маркус Вольф. "Человек без лица" из Штази - Ноэль Воропаев

И в период преследования Маркуса Вольфа юстицией ФРГ наши разведчики находили пути выражения солидарности с Маркусом Вольфом.

Правление организации ветеранов внешней разведки, членом которой я являюсь, по своему уставу, к сожалению, не смогла оказать ему помощи, поскольку судебный процесс над ним в Германии носил явно политический характер. Проявление же советскими ветеранами дружеской солидарности могло быть в ФРГ истолковано против Маркуса Вольфа.

Я понимая, что сложившаяся в Москве вокруг Маркуса Вольфа, мягко говоря, некрасивая ситуация будет однозначно воспринята немецкими коллегами отрицательно, счёл своим долгом изыскать возможность выразить Маркусу Вольфу свою поддержку индивидуально.

Мне удалось при подключении связей в Комитете по обороне Госдумы РФ выехать в Вюнсдорф (там дислоцировался штаб ГСВГ) как юрисконсульту для проработки условий частного коммерческого проекта строительства жилого городка в СССР для военнослужащих нашей группы войск, выводившейся из Германии после её объединения.

На почти конспиративной встрече с бывшими коллегами из ГДР в Берлине (организовали её под предлогом сбора взносов в потребительское общество бывших сотрудников МГБ ГДР) я с их участием написал Маркусу Вольфу личную открытку на русском языке. Объём и смысловая нагрузка текста определялись коллективно, чтобы исключить вероятность использования открытки властями ФРГ в нежелательном для Маркуса Вольфа плане. Текст был кратким:

«Дорогой Миша!

Прими самый сердечный привет.

Желаю Тебе крепости духа и здоровья.

Остаюсь с искренним расположением и дружелюбием.

Николай В.

Берлин, 7 августа 1993 г.»

Маркус Вольф получил открытку перед самым судом в Дюссельдорфе через навестившую его дочь (в Москве спустя несколько лет я передал ему копию открытки и рассказал, как она писалась совместно с его подчинёнными).

Надеюсь, что свою совесть я тем самым очистил, но какая-то беспокоящая душу горечь сохранилась до сих пор. Маркус Вольф не получил от нас своевременной и действенной поддержки, в чём нашей вины не было: вопрос решался на уровне Горбачёва М. С.

На встрече в Берлине я получил от немецких друзей просьбу передать известным им и мне советским товарищам в Москве, что квартиры и телефоны бывших сотрудников МГБ ГДР прослушиваются, и их уже опрашивали в связи со звонками из Москвы, в частности, от бывшего начальника одного из отделов ПГУ Кузьмина Е. И. Он приезжал для оказания помощи разведке ГДР в Берлин. Оказалось, что Кузьмин Е. И. звонит своим бывшим немецким коллегам и друзьям и даже как-то спел им «Интернационал» на французсом языке. Конечно, по возвращении в Москву из Германии я Кузьмину Е.И., которого всегда уважал, просьбу друзей передал.

В своём интервью НТВ в передаче «Герой дня» 28 августа 1998 года Маркус Вольф, говоря об экономическом и политическом крахе социализма в Советском Союзе и Германской Демократической Республике, отметил, что в действительности ситуация была управляемой, но руководство обеих стран не оценили этого и допустили серьёзные политические ошибки. Он заявил также:

«Для меня крушение ГДР означало крушение наших надежд… Все мы прожили в сложное время, когда надеялись… Осталось чувство утраты того положительного, что было достигнуто при социализме…».

Он ответил также на вопрос о судебном преследовании западногерманской юстицией:

«На допросах от меня хотели получить данные о помощниках разведки, указывая, в частности, на то, что я лично встречался с 13–14 агентами… Последний раз меня арестовывали в начале 1998 года из-за отказа дать показания об агенте «Юлиусе». Я, конечно, сознательно страдаю, отказываясь от таких показаний, и показаний о «Юлиусе» не дал. Не положено давать сведений о своих помощниках…

…Последние 7 лет живу под постоянным прессом – аресты, суд.

…Жена Андреа постоянно со мной. За исключением 2–3 недель, за последнее время мы не отдыхали».

Вольф в процессе следствия и суда-фарса над ним в ФРГ никого не скомпрометировал, чем сохранил свои честь и достоинство офицера – руководителя.

Об этом я узнал ещё в 1993 году, когда, как я уже написал, смог встретиться в Берлине с рядом своих коллег из МГБ ГДР, находившихся после объединения двух Германий в тяжелейшем материальном положении и под «колпаком» западногерманской контрразведки.

Однако многие из них держались достойно и прилагали большие усилия для оказания поддержки Маркусу Вольфу в его борьбе с западногерманской юстицией. И, как это сформулировал мне в Берлине один их них, в принципе, идеалы коммунизма, по их убеждению, сохранились и ещё будут нужны людям, а провал социализма произошёл по вине партийного руководства, допустившего грубейшие ошибки, мы же все были на правильном пути.

Такой оказалась идеологическая стойкость немецких товарищей, пусть и не всех из них.