04.1912 - Susan Stellar

— Лиззи!

Она вздрогнула. В ряды зевак пробился растрёпанный мальчишка — Джо Дойл. На одной ноге Джо не хватало башмака.

«Кажется, это очень важный человек, — подумала Лиззи, искоса глянув на своего спасителя, — если он узнает, что Джо был на чужой палубе…»

Не додумав, она повернулась и внимательно поглядела на Джо. Тот шагнул к ней, затем зыркнул на её сопровождающего — и остановился. Лиззи отвернулась: в его глазах застыла холодная тень, и её желание приблизиться тут же увяло в груди. Джо смотрел на неё так, словно собирался осуждать, скрывая тревогу.

— Элизабет, — обратился к ней спаситель, — ты можешь идти самостоятельно?

— Да, сэр, — чуть слышно ответила Лиззи и плотнее закуталась в пальто.

Хотя оно было больше на пару размеров, в нём ей было спокойно и уютно, как под толстым надёжным одеялом.

— Пойдем, — человек взял её за руку. Ладонь у него была твёрдая, широкая и шершавая, видимо, от застарелых мозолей.

«Вот уж кто точно взлез бы по этому дурацкому канату как человек, а не как… не как Лиззи Джеймс!» — отругала себя Лиззи и робко вложила в ладонь сопровождающего два пальца. Под взглядами изумлённой толпы девочка и её спаситель молча покинули палубы для третьего класса.

Глава 8. Спаситель

Хотя о старшем помощнике капитана, Генри Уайльде, отзывались как о человеке чести и самых благородных правил, он всё же оказался столь жесток, что доставил Лиззи к её сестре и передал с рук на руки лично.

Более того, Генри Уайльд даже потрудился объяснить изумлённой Мэри, что послужило причиной его визита и зачем он отдал Лиззи бушлат. Мэри выслушала сухой, точный и короткий рассказ мистера Уайльда с выражением ужаса на лице. Когда он закончил, Мэри перевела взгляд на сестру и шумно выдохнула. Это означало у неё крайнюю степень недовольства, что, несомненно, должно было напугать Лиззи, если бы Лиззи не вымотали до последнего предела все её последние злоключения. Остаток пути Лиззи не шла, а волочилась, доверчиво прислонившись к руке мистера Уайльда и прикрыв глаза. Стоило доставить её к Мэри, как Лиззи неохотно отлепилась от своего спасителя, пробрела в угол и там повалилась в кресло. При этом Лиззи закуталась в выданный бушлат, подсунула рукава его к себе под голову и радостно, с облегчением засопела носом.

— Прошу прощения, мистер Уайльд, — отчаянно извинялась Мэри. Щёки у неё стали красными от смущения. — Я… я не хотела доставлять вам неприятности. Прошу прощения… я… я не допущу повторения такой ситуации. Теперь… я сделаю ей строгий выговор, сэр, как только она проснётся… простите, — Мэри потупилась и засеменила в сторону спящей сестры. — Должно быть, вы… простите, сейчас, подождите немного, пожалуйста, я верну вам ваши вещи…

Мэри попыталась вытянуть из-под головы у Лиззи рукав, но Уайльд остановил её негромким замечанием:

— В этом нет нужды. Не беспокойте девочку, пусть спит.

Мэри тут же отпрянула. Теперь всё её лицо полыхало, и у неё дрожали руки — она даже не смогла соединить пальцы «домиком», чтобы успокоиться, как она привыкла делать.

— Простите за беспокойство, — повторила она. — Вы спасли мою сестру, мистер Уайльд, я не знаю, как мне вас отблагодарить…

— Благодарности здесь ни к чему, — спокойно ответил тот, — главное, что с Элизабет всё в порядке. Тем не менее, когда она проснётся, я порекомендовал бы вам отвести её в медицинский кабинет. Такое приключение могло неблагоприятно повлиять на её здоровье.

— Да, сэр, конечно, сэр, я так и сделаю, — тут же закивала Мэри и неловко закрутила в пальцах носовой платок. — Доброй вам ночи.

— Доброй ночи, мисс Джеймс.

Когда Уайльд покинул каюту, Мэри обессиленно опустилась в кресло напротив того, где спала Лиззи, и подпёрла отяжелевшую голову кулаком. Лиззи безвинно, словно это не она подняла такой шум, спала, закутавшись в огромный бушлат мистера Уайльда, и сопела носом. На её губах застыла спокойная улыбка.

Мэри отчаянно покачала головой и закусила губу. Из её горла рвались судорожные всхлипы. Она резко поднялась из кресла, прошлась по каюте от двери до комода и застыла напротив зеркала. Она была бледна, волосы её пребывали в беспорядке, а губы она закусила до крови. Мэри стремительно, резко утёрла кровь носовым платком, взглянула на него, торопливо скомкала и затолкала в карман. Она обвела отражение быстрым взглядом, сухо вздохнула и похлопала себя по щекам.

— Милая Мадлен, спи, когда тебе песню поют… — срывающимся голосом прошептала Мэри. — Милая Мадлен, засыпай в добрых снов краю…

Тут её голос дал откровенного петуха, и Мэри рванулась назад. У кресла Лиззи она упала на колени, но от этого шума девочка даже не вздрогнула. Мэри взяла тонкую бледную руку Лиззи в свою. На коже отчётливо выделялись багровые следы, которые, как змея, опоясывали локоть. Мэри осторожно провела пальцем по этому следу, и Лиззи засопела носом, ворочаясь. Мэри торопливо перевернула руку Лиззи ладонью вверх и просунула между её пальцев свои. Лиззи раскрыла ладонь сама — та была ободрана до крови, куда Мэри ни глядела бы, она видела застывшие багряные капельки крови, красноту, чуть заметные беловатые лоскуточки разодранной кожи.

— Лиззи, Лиззи, Лиззи… — прошептала Мэри бессильным голосом и снова сжала ладонь девочки в кулак.

Одной рукой придвинув Лиззи к себе ближе, другой она обхватила сестру за голову, прижалась своим пылающим лбом к её — холодному, сжала Лиззи крепче и притихла. И так Мэри простояла на коленях, сама не зная, сколько, пока Лиззи не начала шевелиться и не засопела носом энергичнее и злее. Тогда Мэри торопливо пересела в кресло, опять подпёрла кулаками голову — и больше уже не двигалась.

Не смыкая глаз, она следила за беспечно посапывающей сестрой, пока не наступило утро.

* * *

Едва занялся новый день, едва заработал общий для пассажиров первого и второго классов медпункт, который располагался на палубе С, как Мэри принялась расталкивать сестру. Лиззи поднялась неохотно и отправляться на осмотр отказалась категорически.

— Я не больна! — утверждала она. — Со мной всё хорошо! Я даже не кашляю!

Но Мэри было сложно переубедить. Наверное, впервые в жизни она позволила себе схватить сестру за плечо с грубостью плохой воспитательницы, вытащить из кресла и скомандовать:

— Элизабет Джейн Джеймс, одевайся! Мы идём на осмотр, хочешь ты этого или нет!

Лиззи сообразила, что спорить бессмысленно. Она угрюмо выпуталась из гигантского бушлата, поднялась и направилась переодеваться. Туфли, которые Лиззи потеряла вчера, любезно доставила супруга врача. Она робко поскреблась в дверь, когда