Врачи двора его Императорского величества, или Как лечили царскую семью - Игорь Зимин

Подтверждает эту историю множество архивных дел под названием «О выписке из Тавриды кальянного табаку для Государя Императора». Так, в январе 1857 г. граф А. П. Шувалов через заместителя министра иностранных дел распорядился о закупке «для Его Императорского Величества кальянного табаку первого сорта».^[314] Тогда же уплатили таможенные пошлины за «персидский табак, доставляемый для Государя Императора в июле 1856 г.». О том, насколько большое значение придавалось этому вопросу придворными, свидетельствует следующее замечание А. П. Шувалова: «…во время пребывания здесь персидского посла я заметил, что табак, куримый им, гораздо лучше того, который продается Его Величеству и, как я слышал, здоровее для курения», поэтому он выписал из Персии «…некоторое количество табаку куримого Шахом. Табак этот я осмелился поднести Государю Императору».^[315]

М. Зичи. Передняя императора Александра II в Зубовском флигеле Екатерининского дворца Царского Села. 1865 г. (на переднем плане – придворный арап готовит кальян)

0 том, каков был расход^[316] кальянного табака, свидетельствует распоряжение о покупке и немедленном «отправлении сюда, для Его Императорского Величества, трех пудов Ширазского кальянного табаку» и преписание «продолжать на будущее время высылку оного в том же количестве, через каждые полгода». Три пуда – это 48 кг, и этот вес только на полгода! Судя по всему, и проблемы с пищеварением были серьезные, и помогал табак изрядно.

Попутно упомяну, что Николай II, находясь в Японии в 1891 г., сделал себе татуировку. Татуировку, конечно, нельзя отнести к вредным привычкам, но это было совершенно нетипично для императорской семьи.^[317] Николай II, обратившись к японским чиновникам с такой нетривиальной просьбой, буквально вверг их в шок.^[318] Кроме этого, японцы опасались, что родители цесаревича будут недовольны поступком сына. В конечном итоге было принято решение дать возможность цесаревичу сделать наколку, но держать это втайне. Однако эта история просочилась в газеты, и в одной из них появилось сообщение, что цесаревич «сделал на левой руке татуировку в виде дракона размером более 1 сяку,^[319] каковую с удовольствием демонстрировал своим приближенным».^[320] Впоследствии великий князь Константин Константинович Романов, командовавший Преображенским полком во время службы там цесаревича, упоминал, что «на руке у него несколько ниже локтя, заметили изображение дракона, художественно нататуированного в Японии».^[321] Не мог пройти молодой Николай и мимо другой экзотической стороны японского быта: японские авторы упоминают о встрече цесаревича с гейшами.

Что качается наркотиков, то фактов, свидетельствующих об их употреблении первыми лицами Российского государства, просто нет. Хотя в аристократическо-богемной среде морфий и кокаин, безусловно, присутствовали и были даже в моде. Впрочем, можно упомянуть о строках из письма Николая II к супруге, в которых он пишет, что «подсушивал» свой насморк кокаином. Эта фраза нуждается в пояснениях. Дело в том, что на рубеже XIX – начала XX вв. кокаин широко использовался в ЛОР-практике для местной анестезии^[322] и как сосудосуживающее при насморке.^[323]

Заканчивая главу, можно констатировать, что традиция приглашения домашнего врача в семью первого лица Империи документированно восходит ко временам Московского царства. Среди этих врачей были медики различной квалификации, но их всех объединяла безграничная преданность своим высокородным пациентам.