Врачи двора его Императорского величества, или Как лечили царскую семью - Игорь Зимин

С некоторой долей вероятности возможна родовая эпилепсия и у Павла I, который унаследовал «припадки» прадеда Петра I с его раскоординированными движениями, закатывающимися глазами и тиком. Русский Гамлет, по свидетельству современников, при малейших стрессах приходил в состояние неконтролируемого «царского гнева», бледнел, черты лица искажались, ему начинало давить грудь, он выпрямлялся, закидывая голову назад. Таким же приступам был подвержен и великий князь Константин Павлович, который вообще отличался большими поведенческими странностями.

Отмечу, что наследственные заболевания были разного уровня – от «пустяков» до серьезных заболеваний. К «пустякам» следует отнести наследственную «тягость желудка» (Павел I, Александр I, Николай I, Александр II) и близорукость (Мария Федоровна, Александр I, Константин Николаевич). Высказываются также предположения, что проблемы с ногами^[338] у старшей дочери Николая I – великой княгини Марии Николаевны – имеют наследственный характер, унаследованный еще от Екатерины II, с 25 лет страдавшей тромбофлебитом.

Наследственной предрасположенностью объясняются частые в роду Романовых заболевания почек. По утверждению специалистов, стартовым моментом этой патологии стала четвертая беременность (1788 г.) императрицы Марии Федоровны, когда у нее в 18–20 недель возникла некая «лихорадка», которую можно идентифицировать как проявление тяжелого гестоза, развившегося на фоне почечного заболевания. В связи с этим вспоминаются патология почек у Николая I (одна почка), тяжелейшее поражение этого органа у Александра III.^[339] К серьезным проблемам наследственного характера можно отнести и упомянутую гемофилию цесаревича Алексея.

Действительно ли московские великие князья и цари проводили «конкурсы красоты», выбирая себе супругу

С большим или меньшим размахом процедура выбора царской супруги на своеобразных «конкурсах красоты» просуществовала почти 180 лет (с 1505 по 1684 г.). О том, насколько масштабным был отбор кандидаток в невесты, говорит тот факт, что на смотрины невест царя Василия III Ивановича (1479–1533) в 1505 г. со всей страны в Москву доставили несколько сотен кандидаток (в разных источниках приводятся цифры от 500 до 1500).

Феномен массовых смотрин потенциальных царских невест в начале XVI в. был делом совершенно не случайным, поскольку Василий III был сыном византийской принцессы и второй супруги великого князя Ивана III – Софии Палеолог, привезшей в Москву многие традиции Византийского императорского двора. В том числе и традицию масштабных выборов невест.

Г. Седов. Выбор невесты царем Алексеем Михайловичем. 1882 г.

Смотр невест трижды проводил Иван IV.^[340] Историк С. Соловьев приводит текст грамоты времен Ивана IV: «Когда к вам эта грамота придет, и у которых из вас будут дочери девки, то вы бы с ними сейчас же ехали в город к нашим наместникам на смотр, а дочерей девок у себя ни под каким видом не таили бы. Кто же из вас девку утаит и к наместникам не поведет, тому от меня быть в великой опале и казни». Об устойчивости этой практики^[341] свидетельствуют последующие смотрины невест при московских царях в XVII в.^[342]

Использовалась ли «медицинская составляющая» в придворных интригах при выборе царских невест

Практически подготовка к каждой царской свадьбе сопровождалась ожесточенной борьбой различных боярских кланов, отлично понимавших, что все родственники невесты, так или иначе, будут приближены к трону. Не одна царская невеста была оклеветана конкурентами или отравлена. Среди самых серьезных аргументов конкурентов были заявления о мнимых или действительных заболеваниях невесты.

Однако в тщательно просчитанные матримониальные планы подчас вмешивалась обычная любовь. Такое случалось даже у царей. Например, царь Михаил Федорович долго страдал по девице Марии Хлоповой, которую интригами устранили от смотрин, когда у нее внезапно началась спровоцированная конкурентами рвота. Тем не менее после осмотра невесты лекари (Валентин Бильс и Балсырь) пришли к заключению, что царскому «плоду и чадородию от того порухи» не будет. Но жесткая позиция матери царя, инокини Марфы, не дала свершиться этому браку, и на Земском соборе (оцените уровень!!!) бояре приговорили, что «Мария Хлопова к царской радости непрочна».^[343]