Лотос Серебристый - Александра Хартманн

Я вздохнула, вспоминая момент, когда он поднял меня, когда стал спрашивать на разных языках, думая, что я не понимаю.

— Чаонинг Киара, почему вы все время улыбаетесь? — спросила меня лао Парамита, расчесывая мои тяжелые вьющиеся волосы, похожие на иссиня-черный шелк. Волосы достались нам с сестрой от матери, а вот белая кожа словно лепесток магнолии — от отца в совокупностью с зелеными глазами.

— Разве я улыбаюсь? — спрашиваю и сразу бросаю взгляд в зеркало. — И правда.

Улыбаюсь и не могу перестать этого делать.

— Уж не повстречала ли мадмуазель своего хак? — темные глаза Парамит озорно блестели. Она считалась самой красивой среди всех лао нашего поместья. Даже отец берег ее, не отправляя работать в поле. Она оставалась при доме, ухаживала за мной и Джией, и была нашей подругой, с которой мы могли разделить девичьи секреты.

— Ну что ты говоришь такое. Конечно же нет, — отвечаю и понимаю, что краснею. — Где мне его встретить?

— А Чан говорила мне, что видела, как чаонинг нес на руках белый господин, — не унималась Парамит, — у нас после такого мужчина идет просить благословения к родителям девушки, чтобы соединить их жизни.

Я поднесла руки к горящим щекам.

— Перестань, он просто помог мне. Моя нога болела.

Парамит хмыкнула, молча заплела волосы в две толстые косы и зажгла благовония.

— Подай веер, — попросила я. И лао протянула мне японский веер с изображением гейш у пруда.

Раздался стук, и не дождавшись ответа, вошел отец. При его появлении Парамит сложила руки на груди в приветствии. Он жестом указал ей на дверь, и она поспешила выйти.

— Как ты, Киара? — спросил он, смотря на мою голую лодыжку. — Доктор Перес утверждает, что ничего серьезного, только нужен покой в ближайшие пару дней.

— Все хорошо, папа, — отвечала я, приподнимаясь.

— Так кто убил того тигра? Работники болтают каждый свое. Вроде бы это был европеец.

Я кивнула.

— Да, папа. Тигра убил англичанин из револьвера. Он был одет в светлый костюм и управлял кабриолетом мерседес.

Отец вскинул брови.

— Неужели Фейн! Ну и ну. А почему ничего не сказал? Странные эти англичане.

Чувствую, как начинает сильнее биться сердце.

— Кто он такой, папа?

— Один английский лорд, приехал сюда недавно выкупать оловянные рудники на западе. Пару лет назад ему удалось фактически вырвать свою семью из полной нищеты. Даром, что лорд. Его брат учился с Даниэлем в Оксфорде на начальных курсах, до того, как семейство Фейн разорилось из-за долгов.

— А как его зовут?

— Эдвард. Эдвард Фейн.

— Эдвард Фейн, — прошептала я, закрывая глаза. — Звучит как музыка.

Отец нахмурился, сел на кровать рядом со мной и взял за подбородок.

— Что это ты себе там уже напридумывала? Смотри, Киара, будь осторожней. Я знаю, таких, как этот Фейн. Эти люди думают только о деньгах и больше ни о чем, и женятся они тоже только на деньгах.

— Разве у нас мало денег, папа? — бросила я небрежно, так что отец немного опешил.

— Ого, так сильно понравился этот английский хлыщ?

Я молчала. Отец продолжил.

— Послушай своего отца, Киара, он если и женится, то только на самой выгодной для себя партии. Дочь лаосского плантатора может и не плохой вариант, но думаю, он ищет кого-то побогаче. Его бизнес только начал расти, много рисков, стабильная финансовая подушка — вот что ему сейчас нужно больше всего.

Бесполезно спорить с отцом, потупив взор, я рассматривала узор на веере. Пусть думает, что хочет. Я помнила тот горячий взгляд серых глаз. Его невозможно спутать, это на уровне древних инстинктов. Я знала, что понравилась мистеру Фейну. Сильно понравилась.

Вошла Джия и замерла в дверях, не ожидая застать здесь отца.

— Что застыла? — бросил грубо отец. — Проходи. Поговори с сестрой. Вразуми, как старшая сестра.

На лице Джии отразилось недоумение, и она перевела взгляд на меня.

— Ты знаешь, что тот англичанин, с которым ты весь обед флиртовала, и есть тот, кто убил тигра?

От слов отца Джия смутилась.

— Это правда, Киара? — спросила она.

Я кивнула.

— И почему женщинам нравятся мерзавцы? — бросил резко отец, выходя. — Как только поправишься, поедешь со мной благодарить его.

От услышанного так и подскочила в кровати.

— Зачем это, папа?

— Он спас мою дочь, значит я у него в долгу. А Эдмонд Марэ никогда ни у кого не остается в долгу, тем более перед англичанами.

Открыл дверь и вышел.

— Киара, ты как? — спросила Джия, подходя ко мне. Одета она была в модное, восточного шелка платье с заниженной талией мятно-зеленого оттенка, отчего ее глаза казались еще ярче. — Это правда, что сейчас сказал отец? Эдвард Фейн спас тебя от тигра?

— Да, это был он, — отвечаю и смотрю на нее.

— Он очень красив, — говорит, немного погрустнев. — И молод, в отличие от мистера Томпсона.

Сердце сжалось, я взяла тонкую руку сестры.

— Как все прошло?

— Все плохо, — отвечала Джия дрогнувшим голосом. — Мистер Томпсон не отходил от меня ни на шаг, садился рядом, даже предложил приехать к нему в гости на виллу под Сайгоном.

— Он, наверное, толстый и с плешью на голове?

Сестра грустно улыбается моим словам и качает головой.

— Да нет, выглядит неплохо. И не дашь пятьдесят два. В целом произвел приятное впечатление. Но все равно, Киара, он такой старый, всего на два года младше отца.

Джия достала из сумочки платок и поднесла к глазам, а я бросилась обнимать ее и осыпать поцелуями.

— Джи! Не плачь, прошу тебя! Хочешь, ты выберешь себе мистера Фейна? Если он тебе так понравился. Только не плачь.

Хрупкие плечи Джии мелко дрожат, от слез потекла тушь. Я не перестаю ее целовать, пока она наконец не начинает смеяться.

— Киара, перестань! Перестань! Ты словно маленькая обезьянка!

— Не перестану, пока не прекратишь плакать! — упрямо заявила я.

Лицо Джии все раскраснелось, прическа растрепалась. Мне так хотелось, чтобы она была счастлива!

— Лучше расскажи про то, что с тобой произошло возле леса? Как мистер Фейн спас тебя?

Я отвела глаза. Сестре же он тоже понравился. Но Джия успела заметить мой взгляд и нежно убрала прядь с моего лба.

— Английский лорд? Хм, неплохо. Будешь приезжать ко мне в Нью-Йорк?

Меня всю объял трепет и страх от этих слов.