Маршал веры. Книга третья - Виктор Васильевич Бушмин

– Это – чуть легче, сир.

– Да. Но, потом, когда они уйдут, исполнив свой «сорокадневный» поход, вам придется туго. Останетесь только вы одни, … может быть, еще несколько сеньоров, но небогатых…

– Будет тяжеловато, сир. – Грустно заметил Герен, молчавший до этого.

Король посмотрел на него, потом перевел взгляд на Рауля:

– Ничего, мы поможем. – Он кивнул, разрешая говорить советникам.

Первым начал Рауль. Старик немного дребезжащим голосом сказал:

– Мои агенты помогут вам. Да, можете рассчитывать на всех аббатов и прочих священнослужителей, которых поставят на восстановленные приходы. Это будут проверенные и надежные люди…

Он замолчал, переведя взгляд на Герена. Тот заговорил:

– Наемников небольшими отрядами будем присылать, по возможности. Денег подкинем, чтобы вы сами могли нанимать «провансальцев» и прочих «ребят удачи». Будет тяжело, но мы вас не оставим…

Король Филипп понял, что уже все необходимое было произнесено, сказал:

– Ты, естественно, понимаешь, Ги, что этого разговора вообще никогда не было?

Ги встал и поклонился:

– Да, сир, понимаю.

Король протянул ему руку для прощального целования. Ги встал на одно колено и прикоснулся губами к руке монарха.

– Удачи тебе, рыцарь Ги де Леви, маршал де Ла Фо в армии крестоносцев…

ГЛАВА V   В которой крестоносцы и Ги де Леви, маршал де Ла Фо, начали Альбигойский крестовый поход.

Целый год продолжались обмены гонцами между королевской Курией Франции и Римом.

Несмотря на кажущуюся простоту, Филипп прекрасно отдавал себе отчет в том, что касалось деликатности предстоящего крестового похода.

Кроме небольшого акта привлечения крестоносцев в эти земли в конце восьмидесятых годов прошлого столетия, никогда еще рыцарство Европы не выступало с оружием и священными хоругвями против земель католических князей.

Род Раймона де Сен-Жиль был одним из славнейших и могущественнейших феодальных семейств того времени.

Достаточно вспомнить, что предок графа Тулузы, знаменитый Раймон IV де Сен-Жиль, был одним из руководителей первого крестового похода и основателем графства Триполи в Палестине.

Правда, еще в то время, его, мягко говоря, «своеобразные» поступки вызывали негодование и недоверие среди остальной массы рыцарства, участвовавшего в походе. Чего стоила, к примеру, его «непонятная» верность символической клятве верности императору Византии, лишившая его возможности даже призрачной надежды на избрание королем Иерусалима вместо мессира Годфруа де Бульон.

Двуличность и постоянные изворотливости этого семейства уже порядком «поднадоели» многим.

Королю Франции, которому графы то приносили оммаж, то отказывались, сбегая к королю Англии.

Королю Арагона, вассалов которого граф Тулузы периодически притеснял, заставляя приносить оммаж за земли и замки, ранее подвассальные Арагону.

Наконец, надоел он и папе Римскому, которого граф постоянно «водил за нос» своими обещаниями исправить положение католиков в его владениях.

Плотина, долго копившаяся, прорвалась, выплеснув на земли юга Франции море крестоносного рыцарства, горящего желанием «разобраться с вероломным графом де Сен-Жиль, подозреваемым в ереси, и привести народ и земли Готии к свету истинной веры».

Заметьте, прямого обвинения графа в ереси не было.

«Подозрение в ереси» было, но это размытые формулировки. А вот, к примеру, о графах Фуа, Комминжа и виконте де Тренкавеле в призвании папы Римского вообще не было и речи! Но…

Крестовый поход начался.

В конце весны возле города Лион стали появляться палатки крестоносцев.

Крест приняли: герцог Эд Бургундский, Эрвэ де Донзи граф – де Невер и де Осерр, Гуго де Шатильон – граф де Сен-Поль, граф Гильом де Бар, графы Фореца и Женевы из империи.

Множество баронов и рыцарей Франции, Италии и, что было самым удивительным, несколько сеньоров из юга Франции. Среди них особенно выделялись граф Бернар де Арманьяк, наследственный враг Тулузского дома, и виконт де Тюренн, прибывшие со своими вассалами.

Предводителями крестоносного войска было решено избрать герцога Эда Бургундского и аббата монастыря Сито, папского легата монсеньора Арно-Амори.

После недолгих колебаний, знатные владетели и рыцари избрали главнокомандующим войсками мессира графа Симона де Монфор, отдавая дань уважения его вере и талантам полководца и стратега.

Ги де Леви, новый маршал де Ла Фо, был определен командующим арбалетчиками, ну а кавалерией крестоносцев поручили командовать Бушару де Марли.

Граф Раймон Тулузский перепугался не на шутку, понимая, что теперь эта армада ударит по нему. Его земли практически вплотную соприкасались с местами сбора крестоносной армии.

Герцог Бургундии, графы Невера, Осерра и Сен-Поля после принятия «креста» получили отдельное письмо короля Филиппа, их верховного сюзерена, которое предписывало им и их вассалам рассматривать данный крестовый поход как сорокадневный феодальный поход, предоставив им право возвратиться в свои земли. Бароны ничего не имели против этого решения их сюзерена.

Рыцарство пока без должной серьезности отнеслось к начавшейся войне и даже не предполагало, что этот поход перевернет всю Францию и затянет ее на много десятилетий в кровавую мясорубку религиозных войн.

Большинство сеньоров взяли с собой семьи, жен, детей и кучу прислуги, превращая армию в медлительную черепаху, едва ползущую с севера страны на юг.

ГЛАВА VI   Как Ги де Леви неожиданно женился во второй раз

Однажды, когда Ги по каким-то делам брел среди палаток крестоносного войска, его окликнули. Голос показался ему знакомым. Он остановился.

– Мессир де Леви? Доброго вам дня и крепкого здравия… – из-за палатки вышел рыцарь приблизительно одних с ним лет. – Поначалу, я решил, что обознался, но… – он обезоруживающе улыбнулся, – но, нет, не обознался. Это Вы.

Ги де Леви с интересом всмотрелся в его лицо – рыцарь действительно был ему смутно знаком.

– Мессир… если я не ошибаюсь… – он специально сделал небольшую паузу, как бы приглашая его назвать себя и свой титул.

– Мессир Пьер де Вуазен, сеньор де Бланшфор