Операция «Крысолов» - Мари Уинтерс Хэйсен

— Я не могу ждать почту. Поеду в Бристоль и поговорю с ней лично.

В канун Рождества Этта Понсоби присутствовала на церковной службе, молясь, как и большинство жителей Англии за быстрейшее окончание войны. Когда она возвращалась в дом тетки, в ее сознании всплывали более приятные картины. Она, поклонница Диккенса, воображала Боба Крэтчита, спешащего по улицам Бристоля с Тини Тимом на плечах и крича всем встречным: «Благословит вас всех Господь!» Она закрыла глаза и представила викторианское Рождество с хрустящими каштанами, сливовым пудингом и ромом. Открыв вновь глаза, она увидела определенно знакомую фигуру в нескольких ярдах от себя, которая открывала садовую калитку тетки.

— Вам помочь? — спросила Этта, застав молодую женщину у дверей.

— Миссис Понсоби, не знаю, помните ли вы меня. Мы встречались в Лондоне на вокзале Ватерлоо.

— Вы одна из матерей.

— Да, мой сын Робби Эберле.

— Конечно же! Я и подумала что-то знакомое. Пойдемте внутрь дома. Похоже, что вы промерзли насквозь.

За чашкой горячего чая Джози объяснила цель приезда.

— Надеюсь, что вы должны вспомнить то, что поможет найти мне сына, — заключила она.

— В записях нет ошибки. Памела Уэтерингтон появилась в муниципалитете, выбрала вашего сына среди других детей и отвезла в поместье Хайгейт. Когда я уезжала из Баронс-Вудс, он все еще находился у нее.

— Зачем же она солгала мне?

Этта пригубила чай, не зная, что ответить отчаявшейся матери.

— Вы о ней что-то знаете, — произнесла Джози, инстинктивно почувствовав что-то неладное.

— Несколько лет назад Памела Уэтерингтон потеряла сына. Ему было столько же, сколько сейчас вашему сыну.

— Что с ним случилось?

— Он погиб вместе с отцом, катаясь на лодке. Сначала я не решалась отдать ей кого-то, но было так много нуждающихся детей. Она была добра к мальчику и предоставила хороший дом. Я не вижу никакой опасности…

— Опасности? Что вы мне не договариваете?

— Я никогда не слушаю сплетен. Люди в деревушке придумывают такие странные истории. Во всяком случае, в Баронс-Вудс поговаривали, что муж Памелы приударял за няней, симпатичной девушкой, на несколько лет моложе его. Естественно, что жена ревновала. И все же это домыслы. Достоверных фактов нет.

— Пожалуйста, продолжайте.

— Намекали, что Памела сама создала этот несчастный случай, который забрал жизнь мужа.

— Вы думаете, что она преднамеренно убила и сына?

— Нет. Эдвард, так звали мальчика, предположительно в тот день находился дома с няней. Он отправился в лодке с отцом без разрешения матери. Точно не знаю, имеет ли Памела какое-то отношение к смерти мужа, но она обожала сына и никогда бы не сделала ему ничего плохого.

— Намеревалась она или нет, но погубила ребенка. А теперь у нее мой сын!

Джози даже не закончила пить чай, поблагодарила Этту, надела пальто и выбежала из дома. К счастью, железнодорожная станция находилась всего в нескольких кварталах.

* * *

Памела Уэтерингтон поцеловала на ночь Робби и отвела в постель.

— Когда ты проснешься, наступит рождественское утро. Я сгораю от любопытства, что же принесет тебе Дед Мороз, Эдвард.

Как только погасили свет, на глазах мальчика выступили слезы: он думал о матери, смотрит ли она на него с небес? Есть ли у нее крылья, и одета ли она в длинное белое одеяние, как ангел на рождественской елке?

Через два часа Памела стала готовиться ко сну. Она напевала «Тихую ночь», когда сняла одеяла и накинула на стойку. Женщина собралась было улечься, как раздался стук во входную дверь. Не нужно было задавать вопрос, кто это. Памела уже знала.

— Черт бы ее побрал, — задыхаясь, выругалась она.

Хозяйка накинула халат и направилась в прихожую.

— Я открою, мэм, — сказал дворецкий.

— Ступай спать, я разберусь сама! — приказала она, не утруждая себя говорить вежливо.

— Я требую увидеть своего сына! — закричала Джози, когда дверь открылась.

— Я же сказала, его нет…

Разгневанная мать оттолкнула Памелу и закричала имя ребенка.

— Робби! Где ты? Это я, твоя мама.

— Как вы посмели? — завопила Памела. — Вы думаете, что можете являться в мой дом и разрушить семью?

— Мне нужен мой сын!

Джози едва сделала несколько шагов к парадной лестнице, которая вела в спальные комнаты, как Памела Уэтерингтон взглянула на музыкальную шкатулку. В припадке ярости она схватила ее и обрушила на голову женщины, злобно нанося удары до тех пор, пока не раздробила череп Джози Эберле.

* * *

Робби Эберле разбудили утренние лучи солнца.

«Вот и Рождество», — подумал он, но это принесло мало радости.

— Если ты проснулась, мама, — сказал малыш, устремив взор в потолок, — то с Рождеством тебя.

Он оделся и спустился на кухню. Миссис Тэнди, повариха, не приготовила завтрак. Он понял, что из-за праздника у нее выходной.

— Это ты, Эдвард? — спросила из гостиной Памела.

Робби не ответил.

— Иди открывать подарки.

Из-за любопытства он прошел в гостиную. Сначала малыш обратил внимание на завернутые коробки под елкой. Затем краешком глаза он заметил, что кто-то сидит в кресле. Он повернулся и увидел свою мать. Она была мертва, чего он и боялся, и не одета, как ангел, а в синюю форменную одежду няни Эдварда. В другом конце комнаты на диване сидел дворецкий в костюме бывшего хозяина, тоже мертвый.

— Неплохо, Эдвард? — визгливо спросила Памела. Сумасшествие полностью овладело ею. — Вся семья, как обычно, будет праздновать Рождество.

Робби был слишком мал, чтобы оценить жестокую насмешку, когда ради безопасности его эвакуировали из Лондона в Баронс-Вудс, где угроза оказалась больше, чем немецкие бомбардировки. Памела забрала жизнь матери и надеялась навсегда оставить его из-за ошибочной веры в то, что действует из материнской любви, а не от безумия и желания обладать.

Авг. 2017 г.

Примечания

1

Цель операции «Крысолов» состояла в эвакуации детей из британских городов во время войны в целях уменьшения потерь среди детского населения. Сама же операция начала разрабатываться за год до начала войны, в 1938 году.