Тайное братство - Робин Янг

— Пошли отсюда, — произнес он каким-то странным приглушенным голосом.

Малиновое пятно начало распространяться дальше. По ее животу, груди, шее.

— Элвин! — позвал он, теперь настойчивее. — У тебя кровь… Через пару мгновений она возникла перед ним. Провела пальцем по его щеке, в зеленых глазах плясали искорки веселья.

— Уилл Кемпбелл, — насмешливо проговорила Элвин, — твой наставник жив.

Уилл повернулся к тому месту, где лежал Овейн, и увидел, что она права.

— Быть тамплиером — значит быть готовым пожертвовать очень многим, — сказал Овейн, направляясь к нему.

Уилл не отрывал глаз от кинжала, торчащего из груди рыцаря.

— Это ты убил меня, сержант.

— Нет.

— Ты убил меня.

Уилл осознал, что Овейн не раскрывает рта.

— Я не убивал вас! — закричал он, отчаянно желая, чтобы рыцарь услышал.

Но Овейн исчез.

Уилл стоял на берегу озера в своей родной Шотландии. Смотрел в темную воду. Рядом кто-то вскрикнул. Звук вернул его к действительности. Неподалеку танцевала девочка с медовыми волосами, взмахивала алыми юбками. Она развернулась к нему и начала приближаться. Внезапно ее окутал красноватый туман. Девочка проскользнула мимо и исчезла, а перед ним появился человек с белым пятном вместо лица. Лишь карие глаза пристально разглядывали Уилла. Человек медленно поднял руку, потянулся к лоскуту белой кожи, свисающей с того места, где должен быть висок, и потянул. Белое пятно сорвалось с треском, как будто разорвали пергамент. Уилл посмотрел на лицо и вскрикнул.

— Ты убил ее! — грозно произнес отец, сжимая его плечо.

— Неужто он будет так орать каждую ночь?

Наклонившийся над Уиллом сержант повернул голову.

— Успокойся, Гуго. — Он посмотрел на Уилла. — Ты будишь нас своими криками.

Уилл отбросил назад волосы. Ноги запутались в одеяле, ночная рубашка прилипла к телу, вся мокрая от пота. Он потрепал сержанта по плечу:

— Извини.

Сержант, вчера назвавшийся Робером де Пари, кивнул и вернулся на свою койку.

Уилл сбросил одеяло, поставил ноги на холодные камни. Сержант на третьей койке оглушительно захрапел. Тот, кого звали Гуго, накрылся с головой одеялом. Уилл подошел к столу, где стояли кувшин с водой для умывания, таз и ночная свеча. Она почти выгорела, расплавленное сало собралось в кучу и затвердело у основания. С подсвечника, как сосульки, свисали желтовато-кремовые потеки. Уилл смочил лицо водой и направился к единственному в опочивальне окну. Сел на подоконник, опершись спиной о камни. Из окна дул ледяной ветер. Храп продолжался. Гуго раздраженно ворочался в постели.

Приняли здесь Уилла не сказать чтобы очень тепло, но и не враждебно. Он рассказал сержантам в опочивальне о сражении в Онфлере, но они не ведали, каково было потом на судне.

Вернулись рыцари, преследовавшие троих сбежавших. Убить удалось только одного, двое скрылись. Рыцари хотели остаться, чтобы найти злодеев и узнать, кто их послал. Но капитан «Опиникуса» собирался покинуть порт немедленно.

— Это наемники, — настаивал рыцарь по имени Джон. — Мы должны выяснить, кто их послал. О нашей остановке в Онфлере никто не знал!

Трупы разбойников обыскали, но ничего не нашли. У борта «Опиникуса» плавно покачивались на воде две маски в виде черепов.

— Половина моей команды погибла, — с горечью проговорил капитан. — Пора отчаливать, иначе вообще никого не останется.

— Никто больше не нападет, — уговаривал его Джон. — Мы истребили почти всех. Остались двое. Давайте задержимся и захватим их.

— Откуда ты знаешь, что их только двое? — возразил капитан.

— Но мы должны дознаться, кто это замыслил, — потерянно проговорил Джон.

Кто-то из сержантов неожиданно выхватил меч.

— Я думаю, у него нужно спросить, кто это замыслил. — Он показал мечом на Хасана.

— У тебя есть причина меня обвинять? — спокойно спросил Хасан.

— Ты сарацин, — бросил сержант. — Какая еще нужна причина? Никто не знает, почему ты здесь. Тебя вообще никто не знает.

— Сэр Жак. Он знал меня. Тебе этого мало?

— Сэр Жак убит!

Джон положил руку на плечо Хасана:

— Мы тебе верим. — Он недовольно посмотрел на сержанта: — А ты спрячь свой меч.

Спор продолжался, но капитан настоял на своем. Заменивший Овейна сэр Джон послал сержанта разбудить королеву. Она вскоре прибыла на причал со свитой, священником и несколькими братьями из прицептория.

Тучный священник не переставал причитать: «Боже милостивый! Боже милостивый!» — а королева молчала, прижав ладони к щекам. На следы бойни и королеву собралась поглазеть толпа местных жителей. Они стояли, тихо перешептываясь.

— А драгоценности? — спросила Элеонора тонким голосом, не отрывая глаз от мертвых тел на палубе и причале.

— Они целы, моя королева, — ответил Джон. Рассыпавшиеся драгоценности собрали и переложили в другой сундучок без всяких украшений. Сейчас он стоял в каюте.

Королева со свитой взошла на борт «Опиникуса», а два рыцаря направились к телу Овейна. До этой поры никто, кажется, не имел желания тревожить Элвин, склонившуюся над телом дяди. Уилл пытался ее увести, но тщетно.

Рыцари, похоже, церемониться не собирались.

— Она племянница сэра Овейна? — спросил один.

Уилл кивнул.

— Скажи, ради Всевышнего, как девчонка здесь оказалась?

Уилл не видел причин лгать. Он рассказал рыцарю, что она спряталась на борту «Терпеливого».

Рыцарь выругался и недовольно покачал головой. Он наклонился и схватил Элвин за руки:

— Подымайся на ноги, девица!

Элвин вскрикнула, Уилл рванулся к ней.

— Стой спокойно, сержант! — рявкнул второй рыцарь, помогая товарищу оттащить Элвин. — Овейн мертв. Плачем, девочка, его не вернешь.

Рыцари затащили Элвин на судно, усадили на скамейку. От шока у нее пропали слезы, Она сидела, глядя пустыми глазами на тело Овейна, которое уложили на палубу и покрыли белой мантией.

Три рыцаря, вместе со священником и братьями из прицептория, пошли осматривать порт в надежде обнаружить сбежавших разбойников. Вскоре они вернулись. Братьям из прицептория поручили продолжить поиски днем, но надежды было мало. Священник взялся организовать похороны погибших.

— Только не кладите их в освященную землю, — предупредил Джон.

— Брат, — возразил удивленный священник, — разве можно вверять их души Сатане без расследования и справедливого суда?

— Они все равно будут гореть в аду.

Уилл взошел по сходням следом за рыцарями. Положил рядом с телом наставника его меч. Рядом, около тела Жака, на коленях стоял Гарин. Откинув плащ, вглядывался в застывшее лицо рыцаря. Щеки, мокрые от слез, руки сжаты в кулаки. Уилл тронул его плечо. Он вздрогнул и зло скривил губы: