Я жду тебя - Рангея Рагхав

Мангу и его друзья поставили кровать у входа в шатер.

— Эй, Каджри! — крикнул Мангу.

— Кто там? — спросила она.

— Выйди к нам, — позвал Мангу сдавленным голосом.

— Говори, что надо. Я занята: шью себе новую юбку.

— Дорога каждая минута, — в голосе Мангу слышалась тревога, — выходи.

Каджри выбежала из шатра. Перед ней молча стояли четверо.

— В чем дело?

Мужчины заслонили кровать, она не видела ее.

— Ну чего вы молчите? — удивленно спросила Каджри.

Мангу переглянулся с друзьями. Те опустили головы.

— Вы что, воды в рот набрали? — Каджри начала сердиться. — Или вам рты позашивали и слова не выговорите? Что головы склонили, будто отца хороните?

Тогда Мангу шагнул в сторону. Каджри растолкала мужчин и увидела кровать, на которой под покрывалом лежал человек. Покрывало намокло от крови. Страшное предчувствие сжало ей сердце. Он!!!

Она откинула покрывало. Сукхрам! Он все еще не приходил в сознание, но был уже не таким бледным, как вначале, когда ему еще не положили на раны пепел и опустили на кровать. Каджри остолбенела, но тут же овладела собой. Она поднесла руку к его губам, почувствовала слабое дыхание, приоткрыла ему глаза и окончательно убедилась, что Сукхрам жив.

— Кто это сделал? — глухо спросила она.

— Не волнуйся, сестрица, — сказал ей Мангу.

Но Каджри не слушала.

— Я спрашиваю, кто? — оборвала она.

— Я тебе все расскажу, все, — заторопился Мангу.

— Потом успеешь рассказать, — вмешался один из натов.

— Эй, Найкас, сбегай-ка, приведи сюда Чандана. Надо сейчас же сделать перевязку.

— Верно, — поддержал его другой нат. — Женщина начнет реветь — не остановишь. Разве они соображают в такой момент?

Найкас убежал.

— Это дело рук Банке и его людей, Каджри, — сказал Мангу.

— Ты не врешь?

— Эй, женщина, не делай из меня дурака!

— Почему же ты не пришел ему на помощь?

— Я был на базаре.

— Значит, это Банке! — Глаза ее засверкали недобрым огнем.

— С ним было не меньше десяти человек, — добавил один из натов.

— Банке! — вновь произнесла Каджри.

— Что ты все твердишь: «Банке, Банке», — рассердился Мангу. — Лучше посмотри на Сукхрама.

Каджри вздрогнула, будто ее разбудили. Дрожащей рукой она провела по лицу Сукхрама и вновь застыла. Ужас сковал ей тело, она уставилась на Сукхрама, широко раскрыв глаза.

— Посмотри на его руку! — сказал Мангу.

К Каджри опять вернулась жизнь. Она разжала ему ладонь и посмотрела на нее.

— Сколько он потерял крови! — произнесла она и разрыдалась. — Мой Сукхрам!

Мангу сам чуть не плакал. Женщина казалась такой беспомощной и беззащитной! Так жалобно вскрикнуть могла бы только птица, на глазах у которой срубили дерево, где было ее гнездо с птенцами.

— Не плачь, Каджри, — успокаивали ее наты.

— Поплачь, легче станет, — сказала подошедшая к ним жена Мангу.

Возле шатра собрался весь табор.

— Мы еще посчитаемся с Банке! — крикнул кто-то.

Пришел Чандан из касты мехтаров. Он уже знал о случившемся. Каджри оторвалась от Сукхрама и, глядя на Чандана полными мольбы и отчаяния глазами, коснулась его ног.

— О мой отец! Заклинаю тебя, спаси его, спаси мое счастье! — И она снова разрыдалась.

— Чего убиваешься, дочка! Дай-ка я взгляну на него.

Жена Мангу подняла Каджри, увела ее от Сукхрама.

Чандан внимательно осмотрел раненого, пощупал пульс.

— Ничего. Будет жить, — сказал он.

И тогда Каджри вновь припала к его ногам, но тут же вскочила и убежала в шатер. Собрав все свои деньги, она отсчитала две рупии и вынесла их Чандану.

— Отец мой, чем мне отблагодарить тебя? Я не рассчитаюсь с тобой, даже если буду твоей служанкой во всех следующих рождениях. Возьми пока эти деньги, а когда мой муж выздоровеет, я принесу сладости в твой дом.

— Не беспокойся, дочка. Встань, дай-ка я лучше перевяжу его.