Пояс Ипполиты - Аркадий Крупняков

- Это, считай, конец месяца. Через девять лун как раз в вашей степи настанут самые холода, и наши невесты поморозят детей, как котят. Наши камышовые хижины не отапливаются. Мы сами подумываем махнуть куда-нибудь на зиму, в теплое место.

- Ты не Ипполита, чтобы махать туда-сюда. И не одна.

- Прикажешь замерзать?

- Знай,- все, кто пришли со мной - женихи. И до холодов мы пересватаем всех ваших амазонок и как-нибудь согреем их. Зима здесь коротка.

- А весной они все прибегут сюда. Мыть ваши грязные котлы они не станут.

- Здесь они будут заниматься грабежом? А кого грабить? Скифов?

- Было бы уменье. А кого грабить мы найдем.

- Лебея рассказывала мне про заветы богини.

- Мы их оставили. Будем жить по-другому.

- И грабить по-другому?

- Жить войной по-другому. Мы военные женщины.

- Стало быть; вы нас не ждали? - спросил коной, чтобы переменить разговор.

- Ждали. Но позднее, и не в таком большом числе. Почему вы так поторопились?

- Это затея отца, кона Агата. Он надумал породнить скифов с амазонками.

- Для чего?

- Чтобы жить в мире с соседями, раз уж вы тут появились. И чтобы освежить кровь наших женщин. Что ему я теперь скажу - не знаю. Мирно жить, как я понял, вы не хотите, в жены к скифам не идете. Ну что ж, воевать с соседями скифам не привыкать.

- Ну-ну, милый коной, ты уж сразу и хвост трубой. Ты же не Борак.

- Я не в счет. Моя Лебея пойдет за мной, хоть на смерть. Я что скажу кону Агату?

- Ты сперва поговори со своими парнями. Если они нашли себе у нас подружек по нраву - пусть забирают хоть сейчас или пусть засылают сватов. Породниться со скифами мы не против. Во времена богини Ипполиты это уже было...

- Да, Лебея мне рассказывала.

- Тогда и появились савроматы. Правда, их назвали испорченными скифами. Ты не боишься, что мои девы испортят твоих парней?

- Если они сделают из них савроматов, то не боюсь. Лихие мужики эти савроматы.

- Скажи отцу, что я благодарю его за царский подарок и клятвенно говорю — добрее меня у него соседок не будет. Если кон задумает воевать...

- По-моему он уже задумал.

- Тем лучше. Нужна будет бабья конница - сколько угодно. Может откроешь тайну - с кем хочет воевать кон Агат?

- Это не моя тайна, и не его. Я тебе, царица, советую встретиться с царицей Синдики Тирой Солнцеликой. Вам будет о чем поговорить.

- Хорошо, милый Агаэт, я воспользуюсь твоим советом. Когда ты думаешь вести твоих парней по домам?

- Я бы хотел сегодня вечером. Ночью прохладнее и меньше пыли.

- Лучше завтра с утра, мой друг. Сейчас твои скифы нежатся у моих воительниц на камышовых перинах, ты их не выковыряешь оттуда до утра. А завтра конец агапевессе.

- Согласен. Благо у меня есть что сказать моему отцу.

- Теперь может быть выпьешь?

- Теперь выпью. Наливай, Великая.

Выпив кружку вина, Агаэт спросил:

- Когда возвратится Лебея?

- Не знаю. Но как только возвратится, я пошлю ее к тебе. Если она захочет, конечно. И если не против будет ее мать Беата.

- Я С нею говорил. Она не будет ей перечить.

* * *

После душной летней ночи коной и царица спали чуть ли не до полудня. Борак уже собрал всех скифов, приготовил лошадей к дальнему походу, а в царский дворец его все не пускали. Стража твердила: «Приказ царицы - не будить ее, пока она не выйдет сама». Борак плюнул на стражу и велел выезжать скифам за город на траву пасти лошадей. В самый полдень, когда сонные молодые амазонки вышли на реку, чтоб освежиться (у них тоже была трудная ночь), на агоре вдруг появился Бакид, а за ним вскоре прискакали Лебея и Гипаретта. Бакида к царице тоже бы не пустили, но он крикнул «Именем Священного Совета!» и, оттолкнув стражниц, прошел в пастаду.

- Хайре, Великая! Прости, что я врываюсь...

- Хайре, Бакид. Я тебя прощаю, говори.

- Приготовься, к тебе едут важные гости. Кибернет Аргос и Мелета. Он согласен плыть в Фермоскиру.

- Ясно. Зови.

- С ним Мелета.

- Где девушки?

- Обе со мной. Ты, Агаэт, иди на агору - встречай Лебею.

Коной радостно кинулся из пастады, а Годейра вышла в соседнюю комнату переодеться.

Аргос, хоть и смелости ему не занимать, сразу въезжать в город амазонок не решился, а послал вперед Бакида.

Скиф, прежде чем выехать ему навстречу, заскочил в свою хижину и сказал:

- Встречай внучку, старая. Я скоро приду с Мелетой.

Ферида не очень удивилась сообщению скифа - она ждала внучку. Бакид специально не сказал ей об Аргосе, он хотел увидеть встречу и понять, по-прежнему ли любят эти два человека. Ведь сколько лет прошло. Он надеялся, что Аргос откажется от незрячей постаревшей женщины и скиф снова останется с ней.

Аргоса тоже обуревали подобные мысли, он всю дорогу не отпускал Мелету от себя, расспрашивал о Фериде, о жизни амазонок, спрашивал мысленно себя, так ли сильна любовь к ней? Он ведь ее слепой почти не видел. Просил Бакида, чтобы тот не открывал возлюбленной его имя, этого же просил и у Мелеты, сомневаясь, помнит ли его прежняя любовь. Меле-та тоже не могла почувствовать в нем деда - ни Лота, ни бабушка никогда ей не рассказывали о нем. Она воспитывалась в Фермоскире, а там никто из ее подруг не задавали себе вопроса, кто у нее отец и тем более не возникали мысли о деде. Вообщем, все в этом мире распадалось на какие-то неравные части, и никто не был уверен, соединятся ли они. И вот настало время решительного свидания. Ферида стала выходить навстречу внучке, она только переоделась в новый хитон, уложила волосы в высокую прическу, а делала она это не столько ради внучки, а сколько ради Бакида. Хижина скифа была расположена на окраине Фермоскиры, двери ее были широко раскрыты, и Мелета вбежала первая, обняла и поцеловала бабушку. За нею вошли Бакид и Аргос.

- Слава богам - мы снова вместе. Где Агнесса?

- Она уехала в Тиритаку, к матери,- ответила Мелета.

- Я слышу - у нас еще один гость? - спросила Ферида.

- Да, дорогая. С нами моряк из Горгипии. Он приехал к царице по важному делу.

- Я приветствую тебя, моряк из Горгипии, легок ли был твой путь в наш город?

- Я доехал благополучно, дорогая Ферида,- ответил Аргос, и голос его дрогнул.

- О, боги!- воскликнула Ферида.- Это ты, Аргос?!

- Я, моя радость, я! - Аргос положил руки на плечи Фериды,рывком прижал ее к груди.

- Я не верю, милый, не верю! - Ферида прикоснулась к лицу Аргоса.