Повесть о самурае - Дмитрий Иванович Богуцкий

…Княжеских женщин выпустили из паланкинов и отвели в дом вместе с личным описанием каждой на отдельном свитке. Там их досмотрят женщины – жены стражников заставы, сравнят приметы, возможно, допросят.

Простой народ из очереди начал расходиться – это точно до вечера, а там ворота уже закроют.

Нужно и нам найти пристанище на ночь.

Станционные нынче изрядно заработают.

* * *

Ночью я услышал голоса на улице. Кто-то там ссорился негромко, стараясь не разбудить всю округу, но зло. Я узнал голос Итиро.

Я поднял ножны с мечом – теперь я спал с ним рядом, вышел из своей комнаты и тихо пошел к выходу.

Что там?

Ящик я уже научился подвешивать к стропилам – ежедневная нужда заставила. Так что, если кто-то проникнет в комнату, за мое короткое отсутствие не успеет впотьмах распутать или перерезать накрученные на балки крыши веревки под потолком, так чтобы ящик с грохотом не свалился прямо на вора, перебудив всех постояльцев.

Я прошел темным коридором к крыльцу гостиницы и увидел, как Итиро сквозь зубы ругается с хозяином продажных девок. Помощник купца был тут же, хамски напирая на моего подчиненного волосатой грудью, выпяченной из несобранной одежды.

– Что здесь? –  негромко произнес я, появившись на крыльце. Все спорщики замерли. Купчишка глянул на ножны с мечом у меня в опущенной руке, поклонился и попятился в темноту, утащив подручного с собой, оставив меня наедине с разозленным Итиро.

– Что случилось? –  спросил я все же после недолгого молчания.

– Ничего особенного, господин Исава, –  буркнул Итиро. Смотрел он в сторону.

– Так ли?

Итиро сглотнул, помотал головой, как мальчишка. Да он и есть мальчишка.

– Тогда нужно ложиться спать, –  произнес я. – Завтра далеко идти, нужно отдохнуть.

– Да, господин Исава, –  упрямо произнес Итиро.

Давно мне так не дерзили. Привык я к почтительности нижестоящих у нас в замке. Да уж, в мире все не так, как дома. Что я мог сделать? Прогнать его? Он был мне нужен. Не рубить же его?

И я ушел спать.

Вскоре я услышал, как Итиро вернулся в свою комнату напротив. Послушался.

Но утром Итиро вновь взбунтовался, сев с утра на корточки около ящика и сложив на него руки.

– Я устал тащить эту тяжесть.

Вот как.

– Ты всегда можешь уйти, –  хладнокровно ответил я. Рискуя, конечно. Но, по сути, верно.

– Может, я зря надрываюсь! Может, мы вовсе несем ложный ящик с камнями!

– Может, –  ровно ответил я. –  Тебе лучше знать. Это ты у нас из банка. Я-то его просто на дороге подобрал.

А он не знает, что нет второго ящика. Интересно…

– Давайте я найму носильщиков, господин Исава!

– Никаких носильщиков, мы уже говорили об этом.

Помолчав, я спросил:

– Что случилось, Итиро? Что там вчера было?

– Там у них есть девушка…

Я только вздохнул. Ну, конечно.

– Что с ней?

– Я знаю ее. Это дочка одного нашего поставщика, я работал с ними когда-то.

– Понятно.

– Они продали ее даже не ради денег! Просто избавиться. Ее никто замуж не берет. Старая уже. Нельзя так.

– Вот как…

– Я думал забрать ее, но этот… потребовал десять рё!

– Большие деньги, –  согласился я.

– Я могу собрать столько. Но к тому времени они уже сдадут ее в Эдо.

– У меня нет таких денег. Я не могу помочь тебе.

Взгляд, обращенный Итиро на меня, был так тяжел, что я даже не сразу понял почему.

– Так, –  произнес я кратко. –  Если ты действительно считаешь, что я хотя бы подумаю об этом, лучше тебе уйти прямо сейчас.

Сам не заметил, как положил руку на ножны меча. Что это я? Да нет – рубить его я не буду. Но все же как он так подумать мог, что я вскрою ящик, вот же похотливая обезьяна…

Итиро отвел взгляд. Устыдился? Похоже, да.

– Простите, господин Исава. Я был неправ. Вы жизнью рискуете…

Вот, кстати, да. Напомнил.

Я мог бы накричать на него, конечно. Напомнить о верности если не княжеству Какэгава, так семье Едоя. Это его бы проняло. Но не потребовалось. Он, видимо, все это сам с собой сделал. Задвинул свое горе далеко вглубь. С глаз долой, как каждому порой приходится.

– Ну что? –  спросил я. –  Идешь со мной?

Очередь перед заставой уже выстроилась вновь. Двигалась она значительно бодрее, чем вчера вечером, –  стража еще не утомилась. А княжеский поезд пропустили еще вчера, заперев за ним ворота.

Чиновник, ответственный за чтение пропусков, сидел под навесом у дороги, удобно расположившись на возвышении. Люди подходили к нему с поклоном, подносили документы. Тот читал, бесстрастно возвращал – пропущенные проходили дальше. Следующий.

Старик кукольник документов не имел – ну да от него их и не требовали. Покажи театр. Куклами управлять умеешь? Свободен. Следующий.

Сбоку от помоста стояли в стойке копья с длинными перекладинами – подсекать и прижимать к земле, вилы с изогнутыми усами для захвата за шею и прочие древковые инструменты для наведения порядка и пленения возможных нарушителей. Было инструменту много, и был он длинный – мечом, если прижмут – не достать. Внушало почтение.

– Вчера, –  произнес стражник, не отрывая глаз от моей подорожной, –  тут проходило еще несколько ваших, из Какэгава. Почему не вместе?

Я онемел. К счастью, он не смотрел на меня, и я ничем себя не выдал. Тихо вздохнув, я взял себя в руки:

– Я садовник, господин стражник. Я иду в Эдо устраивать сад в усадьбе господина нашего князя. Мы немного отстали – саженцы требуют ухода. Спешить нельзя – погибнут, а по утрам сейчас еще холодно.

Стражник опустил подорожную, взглянул на меня, на Итиро, на ящик с привязанным сверху деревцем. Итиро подобострастно заулыбался.

Стражник вернул подорожную:

– Проходите.

Мы прошли.

Наши, значит. Вчера прошли. Ах вот как.

Убийцы воспользовались подорожными и одеждой наших воинов. И теперь они где-то впереди нас. Мимо них мы не пройдем, другой дороги на Эдо отсюда нет.

Скверно.

Позади купчишка сгонял к навесу своих голосистых девиц. Лицо чиновника под навесом приняло неописуемое выражение страдания пополам с ненавистью. Понимаю, хлопот с ними. Ну, сейчас он им задаст… Хорошо, что мы раньше прошли.

Итиро застрял за оградой, высматривая свою девицу, о тяжести ящика даже