Путь на юг - Александр Майборода

После ухода карел Гостомысл остался один. Он сидел перед очагом, — слуги подбросили в очаг пару поленьев, смотрел на разгорающийся огонь и думал.

Он думал, что мог бы с дружиной вернуться в город. И это было бы правильным поступком. В городе он постепенно собрал бы дружину, а на следующий год, глядишь, и данов потревожил бы.

Одно смущало Гостомысла, — так он мог бы поступить, если бы произошло сражение с данами. Но сражения не было, и это было плохо, потому что без славы победителя ему нельзя было показываться в городе.

От этих невеселых размышлений Гостомысла оторвало появление Медвежьей лапы, который доложил, что дружинники собраны и ждут выхода князя.

— Быстро это ты их собрал, — удивленно проговорил Гостомысл.

— Это сделать несложно. Ведь старых дружинников так мало, что они все уместятся в твоем шатре, — сказал Медвежья лапа.

— Значит, пусть заходят в шатер. Чего им ждать за дверьми, если они мои товарищи? Моим товарищам всегда найдется место рядом со мной, — сказал Гостомысл.

— Ты хороший князь, — одобрительно вполголоса заметил Медвежья лапа и, выглянув за дверь, пригласил дружинников зайти в шатер.

Через минуту дружинники зашли. Их и в самом деле было немного. Гостомысл каждого поприветствовал из них, и предложил сесть на ковер.

Пока они рассаживались, слуги быстро внесли кувшины с вином и кубки.

А раз вино в кубке, то первый тост за князя, его здоровье.

Гостомысл ответил на тост ласково, ибо от этих немногих людей зависело его будущее. Но, обмочив губы в вине, Гостомысл сразу начал говорить, по какому поводу он собрал совет дружины.

Вначале он сообщил о плане преследования Готлиба. Однако говорил неопределенно, словно сторонний наблюдатель.

— Я думаю, — говорил Гостомысл, — что, не наказав Готлиба, мы не можем обеспечить безопасность наших земель с запада.

На этом он замолчал. Свои опасения ему не хотелось выкладывать. Ему хотелось выслушать дружинников.

Жизнь дружинника — походы и сражения. Они не боялись никакого врага, кроме тех, кто приходит с ДРУГОГО мира.

— Раз так, то надо идти и бить Готлиба, — сказал один из молодых дружинников.

— Где только его искать? — проворчал Медвежья лапа.

— Наверняка он сейчас нацеливается на какой-либо город, чтобы ограбить его. Мог податься и на Бирку. Она ближе всего, — сказал один из дружинников постарше.

— А мог и не податься — у Бирки есть договор с датским конунгом. Поэтому Готлиб мог уйти куда угодно, — заметил другой дружинник.

— Так что же нам делать? — спросил Гостомысл.

Дружинники не смогли дать четкого ответа, единственное Гостомысл добился заверения от дружины, что куда он их поведет, туда они и пойдут.

Это был не ответ на вопрос, мучавший Гостомысла. Но он понимал, что дружинники привыкли отвечать на простой вопрос, — идти ли туда, куда хочет князь, или нет?

Но у Гостомысла не было готового решения, а выказывать перед дружинниками свои сомнения он не хотел.

К счастью, пришел Ратиша и сообщил, что Отер-урмянин собрал своих людей для разговора с князем.

Гостомысл сказал, что окончательно определиться с планами возможно только после разговора с норманнами, в связи с чем он откладывает совет, и предлагает Медвежьей лапе и Ратише отправиться с ним на встречу с норманнами.

Дружинники были недовольны, что князь хочет идти на встречу с недавними врагами без их охраны, но тем не менее Гостомысл отправился на встречу только с Медвежьей лапой и Ратишей.