Страж - Джордж Доус Грин

— Вот ваш новый товарищ, он пришел, чтобы остаться с нами, — сообщила она, указывая на Кухулина.

Ее голос был глубоким и резким, как звук воды, бьющейся о гальку. Однажды эфес меча ударил ее по горлу, повредив трахею. Секундой позже она убила нападавшего, который едва не остановил ее дыхание. Рану залечили, но проблемы с голосом остались. Она отступила назад, предоставляя новичку возможность самому представиться.

— Меня зовут Кухулин, и я прошу вашей защиты.

Похоже, все ждали, что скажет Фердия. Тот приветствовал Кухулина поднятием руки.

— Добро пожаловать, Кухулин. — Остальные молча слушали. — Я — Фердия. Ты под моей защитой. Надеюсь, мы станем друзьями. — Он показал своей палкой в направлении поля. — Ты играешь?

Это был риторический вопрос. Все парни играют в хоккей, одни лучше, другие хуже. Кроме того, — в руке Кухулин сжимал клюшку. Фердия предложил ему помериться с ним силами. Не исключено, что история с мостом задела его гордость, хотя внешне он казался совершенно невозмутимым.

— Конечно играю, — с готовностью сообщил Кухулин, бросая на землю свой мешок и перекладывая клюшку из левой руки в правую.

— Тогда мы, несомненно, станем друзьями! — воскликнул Фердия.

Я поймал себя на мысли, что мне все больше начинает нравиться этот рыжий, причем я не мог бы внятно объяснить, почему именно.

Фердия взял Кухулина за руку и потащил его к краю поля. Они оба подняли клюшки вверх, готовясь к подаче мяча.

Позади меня раздался скрипучий голос Скиаты. Она говорила на ходу, обходя меня. Было ясно, что она только что прибыла с тренировочной площадки. Я даже ощущал исходящий от нее запах свежего пота, а ее кожа, гладкая в тех местах, где не было шрамов, лоснилась от пота и была покрыта тонким налетом пыли.

— Я хочу извиниться в связи с тем, что Фердия забыл, как следует вести себя, — произнесла она, и ее голос в тихом и теплом воздухе разнесся над полем, достигая ушей юношей, находившихся на другом краю поля. — Даже в наших невежественных краях принято сначала предложить вновь прибывшему воду, чтобы он мог смыть с себя пыль, и пищу для утоления голода, прежде чем тащить его на игровое поле.

Ее взгляд, устремленный на Фердию, должен был выражать гнев, но Фердия в ответ только ухмыльнулся. Я понял, что он удостоился чести быть ее фаворитом, причем это вовсе не означало, что он мог рассчитывать на поблажки. Совсем наоборот: это подразумевало, что к нему предъявляются более высокие требования, чем к кому бы то ни было. Однако это также означало, что ей трудно было сердиться на него. В данном случае ее возмущение было вполне оправданным — Фердия позволил азарту побороть хорошие манеры. Он страдальчески посмотрел на Кухулина.

— Скиата права. Я забыл о правилах гостеприимства. Прошу тебя, пойдем, и я дам тебе воды и еды.

Кухулин взглянул сначала на него, в затем на Скиату.

— Вы проявили истинное великодушие, и я благодарен вам за это, — спокойно произнес он. — Однако, я не чувствую себя уставшим. Можем ли мы теперь начать игру?

Некоторое время царила тишина, вызванная неожиданностью, его слов, причем Скиата оценивающе смотрела на Кухулина, а оба юноши уставились друг на друга. Затем Фердия издал одобрительное рычание и дружески стукнул Кухулина по спине с такой силой, что тот потерял равновесие и полетел на траву. Он тут же вскочил, пробежал до середины поля и поднял мяч. Затем он отвел клюшку и одним ловким ударом послал мяч вертикально вверх. Тот взлетел и почти скрылся из виду, так что нам со Скиатой пришлось прищуриться, чтобы заметить его, а затем мяч упал точно на клюшку Кухулина. Он приметил высокого парня, прислонившегося к стойке ворот, находившихся на расстоянии примерно двух бросков копья. Кухулин снова нанес удар по мячу, но на этот раз параллельно земле, и попал прямо в ворота. Парень вытянул клюшку, чтобы помешать мячу пересечь линию ворот, однако сила удара заставила его выронить ее и вскрикнуть от удивления и боли.

Снова наступила тишина, вызванная изумлением зрителей, а затем Фердия издал возглас одобрения, который эхом подхватили остальные. Некоторые из старших юношей, не видевших то, что сделал Кухулин на мосту, равнодушные к появлению очередного юнца, прибежали, чтобы увидеть, что же случилось. Один из них по дороге поднял мяч и бросил его в нашу сторону. Кухулин прыгнул вперед и поймал его. Затем он перебросил мяч через голову первого парня и, шагнув в сторону, обошел его, поймав мяч на свою клюшку в тот момент, когда в той же точке оказались двое очень рослых юношей. Любой другой на его месте отступил бы, но Кухулин сделал ложный выпад, а затем рванулся вперед, заставив одного из парней отлететь в сторону от толчка бедром, и налетев плечом на другого. Вместо того, чтобы оказаться сбитым с ног, Кухулин поднырнул под своего более крупного противника и перебросил его через себя, заставив того грохнуться на землю. Это было повторное исполнение приема, впервые увиденного мною в день прибытия Кухулина в Имейн Мачу. Он развернулся к воротам и направил мяч точно между стойками ворот, даже не взглянув, куда полетел мяч.

Фердия издал радостный вопль восхищения.

— Он будет в моей команде!

Скиата покачала головой.

— Нет, — возразила она, — он никогда не будет в твоей команде. Если вы окажетесь вместе, вам никто не сможет противостоять. Поэтому вы всегда будете играть друг против друга, иначе игра потеряет всякий смысл.

— Ладно, против, так против, — Фердия оценивающе посмотрел на Кухулина, который ответил ему тем же. — Как думаешь, ты сможешь повторить свои трюки? — тихо спросил Фердия.

Кухулин ухмыльнулся.

— Какой именно?

— Любой из них. Или другой, если у тебя есть в запасе что-то еще.

— Можешь не сомневаться.

Рыжеволосый парень по имени Мейн, один из семи Мейнов, подданных Мейв и Эйлилла, пробежал мимо них с мячом. Фердия свистнул, и Мейн бросил ему мяч. Фердия трижды подбросил мяч клюшкой, а затем нанес точный удар, в результате которого мяч остановился у ног Кухулина.

— А теперь попробуй еще разок, — вежливо попросил Фердия. — Но теперь на твоем пути стану я.

Скиата подняла мяч, отошла на шаг и подбросила его. Мяч взмыл вверх, а когда он упал, Кухулин и Фердия столкнулись в месте его падения, причем оба выкрикивали слова, означавшие вызов на поединок. К ним присоединились остальные юноши. Толпа игроков скрылась в облаке сверкающей на солнце пыли. Скиата некоторое время наблюдала за ними, а затем с улыбкой отвернулась. В этот момент я заметил, что на земле рядом с ней сидит ворон и внимательно следит за игрой, слегка наклонив голову на бок и как бы прислушиваясь. Скиата стояла неподвижно в ожидании дальнейших действий птицы. При каждом столкновении Фердии и Кухулина ворон переминался с ноги на ногу, что могло выглядеть как возбуждение, вызванное азартом, если бы на его месте находился человек. Скиата пожала плечами и уже собиралась уходить, когда ее позвал Фердия. Она подождала, пока он подбежит поближе. Оказалось, что клюшка угодила ему в бровь. Кровь стекала с лица, пропитывая повязку на лбу и заливая глаза, так что он едва мог видеть. Скиата осматривала рану, тогда как Фердия просил ее поторопиться, стремясь побыстрее вернуться в игру. Она не обращала на это внимания и даже прикрикнула на него, призывая к терпению. Оказалось, что рана не опасна, была рассечена только кожа. Скиата оторвала полоску от своей рубашки и замотала ему голову поверх повязки от пота, чтобы избежать попадания крови в глаза.