Барклай-де-Толли - Сергей Нечаев

Этот авторитетный военный историк делает следующую оценку возможного результата сражения:

«Несоразмерность его сил с неприятельскими не подавала вероятности в успехе. С нашей стороны можно было ввести в дело не более 80 тысяч человек против 150 тысяч наполеоновской армии» [19. С. 199].

Во многом сходную оценку дает и Д. П. Бутурлин:

«Поелику бои, 13-го и 14-го июля происходившие, показали, что неприятель в больших силах находился в окрестностях местечка Островны, то генерал Барклай-де-Толли и рассудил, что не может уже произвесть предположенного им движения к городу Орше, не подвергнув большой опасности своего правого фланга. С другой стороны, он не мог более отступать к Поречью или Суражу, не отказавшись совершенно от соединения с князем Багратионом, которому сам назначил направление к Орше. В таковой крайности, Барклай-де-Толли принял дерзостное намерение дать сражение, несмотря на чрезмерную малочисленность сил своих в сравнении с неприятельскими. В российской армии считалось не более 82 тысяч человек под ружьем, между тем как в армии Наполеона, состоявшей из его гвардии, корпусов маршала Нея, вице-короля Итальянского, трех пехотных дивизий корпуса маршала Даву и резервных кавалерийских корпусов генералов Нансути и Монбрюна, было не менее 190 тысяч человек» [33. С. 179–180].

Добавим, что Наполеон с таким преимуществом в силах легко мог обойти позицию Барклая-де-Толли и отрезать ему путь к Поречью. Тем не менее генерал уже известил императора Александра о готовящемся сражении. Он писал:

«Я взял позицию и решился дать Наполеону генеральное сражение» [136. С. 97].

Барклай-де-Толли просил князя Багратиона побыстрее занять Оршу. Сам он готовился к битве, но «неожиданно приказал войскам отступать. Обычно это решение объясняют тем, что 15 июля он получил от Багратиона известие о неудаче под Могилевом и невозможности соединиться с 1-й армией, а также о том, что французы угрожают непосредственно Смоленску» [5. С. 533].

В самом деле, как отмечает Д. П. Бутурлин, «Барклай-де-Толли сделал уже все распоряжения свои к сражению, как вдруг прибытие адъютанта от князя Багратиона переменило его намерение» [33. С. 180].

Дело было так. Утром 15 (27) июля от Багратиона прибыл поручик Н. С. Меншиков и передал сообщение о том, что, к сожалению, князь не может пробиться на север (к Орше) через Могилев, а посему он вынужден был перейти Днепр, дабы взять направление на Смоленск.

Для Михаила Богдановича это означало, что нужно было вновь начинать отступление, тем более что и его новый начальник штаба генерал Ермолов «предрекал ему, в случае боя на позиции впереди Витебска, неизбежную гибель армии» [19. С. 200].