Сыновья - Перл С. Бак

– Слава Чернобровому Тигру!

И Ван Тигр слушал эти крики, стоя возле завешенного покрывалом Будды, и хотя он ничего не ответил, а гордо молчал, он так глубоко наслаждался своей властью, что опустил глаза и стоял надменно и неподвижно, окруженный своими людьми. Когда они опять затихли, дожидаясь, что он им скажет еще, он заговорил:

– Пейте и ешьте досыта, а потом оденьтесь как можно проще, но все же по-военному и рассейтесь по всему городу, однако держитесь поближе к ямыню. На мой свист все должны явиться. Может быть, вам придется прождать моего зова несколько дней, – и он повернулся к своему верному человеку с заячьей губой и сказал:

– Дай каждому по пяти серебряных монет на еду, кров и вино.

Заячья Губа так и сделал, и все были довольны. Тогда Ван Тигр позвал к себе троих верных людей, они оделись в лучшее платье, как подобает храбрым воинам, спрятали под одеждой короткие мечи, захватили свои ружья и все вместе отправились в путь.

Священники же очень обрадовались, видя, что эти грубые люди уходят. Но Ван Тигр, заметив их радость, сказал:

– Не радуйтесь заранее, мы можем и вернуться. Но если найдем место лучше этого, то не вернемся.

Однако он хорошо заплатил им, дал некоторую сумму сверх должного и сказал настоятелю:

– Почини на эти деньги стены и кровлю и купи всем священникам по новому халату.

Священники были вне себя от радости, видя такую щедрость, а старый настоятель устыдился и оказал:

– Ты все-таки хороший человек, и я буду молиться за тебя богам, мне нечем больше отплатить тебе.

На это Ван Тигр ответил:

– Нет, не трудись, я в богов не очень-то верю. А если ты когда-нибудь услышишь о человеке, которого зовут Тигром, отзовись о нем хорошо и скажи, что ты не видел от него худа.

Старый настоятель смотрел на него растерянно и, заикаясь, бормотал, что так он и скажет, так и скажет. А серебро он крепко прижимал к груди, держа его обеими руками.

XIII

Ван Тигр повел своих верных людей в город, а дойдя до города, они пошли прямо к воротам ямыня. Приблизившись к воротам, Ван Тигр властно сказал часовому, который стоял там, лениво прислонясь к каменным львам:

– Впусти меня, я должен говорить с правителем наедине.

Часовой колебался, потому что Ван Тигр не дал ему ни одной серебряной монетки, и тогда, видя, что он не собирается впускать их, Ван Тигр скомандовал, и его люди сделали шаг вперед, целясь прямо в грудь часового. Тот позеленел, отшатнулся в сторону, и они прошли в ворота, стуча башмаками по мощеному двору. Часовые, праздно стоявшие у ворот, видели, что случилось, но ни один из них не смел двинуться им навстречу. Тогда Ван Тигр закричал грубо и свирепо, нахмурив свои черные брови:

– Где правитель?

Но ни один человек не шевельнулся, и Ван Тигр, увидев это, разгневался и, схватив свою винтовку, кольнул стоявшего рядом часового в живот, так что тот подскочил в страхе и крикнул:

– Я провожу тебя к нему, провожу!

И стуча башмаками, он побежал вперед, а Ван Тигр беззвучно смеялся, глядя на его страх.

Они пошли вслед за часовым, минуя один двор за другим. Ван Тигр не смотрел по сторонам. Лицо его было неподвижно и гневно, и его люди старались подражать ему насколько могли. Наконец они дошли до внутреннего двора, очень красивого, обсаженного старыми соснами, с бассейном и террасой, где цвели пионы. Но решетки, выходящие на двор, были спущены, и повсюду было тихо. Часовой остановился на пороге и кашлянул. Тогда к решеткам подошел слуга и спросил:

– Что нужно? Господин наш спит.

Но Ван Тигр громко крикнул, и голос его прогремел в тишине двора:

– Так разбуди его, я должен сообщить ему очень важное известие! Пусть он встанет, дело идет о его месте!

Слуга в нерешительности смотрел на них, но, судя по властному виду Ван Тигра, решил, что они, верно, посланы кем-нибудь из важных начальников. Он вошел в комнату и растолкал спящего старого правителя, и старик проснулся, встал с постели, умылся, облачился в свои одежды, вышел в зал и, усевшись там, велел слуге ввести их. Ван Тигр вошел смелым и твердым шагом и отвесил поклон старому правителю, как и подобало; однако кланялся не слишком низко и не чересчур почтительно.

Старый правитель, дрожа от страха перед своими суровыми гостями, поспешно встал, пригласил их сесть и велел принести печенья, вина и фруктов. Он говорил все те учтивости, какие обыкновенно говорят гостю, и Ван Тигр отвечал ему коротко, но все же вежливо.

Наконец, когда все церемонии были кончены, он сказал напрямик:

– Мы слышали, почтенный господин, что тебя притесняют бандиты, и предлагаем тебе помочь нашим оружием и нашим искусством избавиться от них.

Все это время старый правитель недоумевал и трясся от страха и, услышав такие слова, сказал дрожащим и разбитым голосом:

– Верно, они сущее наказание, сам же я не полководец, а ученый, и не знаю, что с ними делать. Правда, у меня есть наемный генерал, но ведь государство ему платит всегда одинаково, что бы он ни делал, а он не охотник до сражений, да и народ в этой области такой строптивый и неразумный, что недоволен даже самыми легкими и справедливыми налогами, и мы не знаем, на чью сторону он станет, если государство начнет бороться с бандитами. Но кто же ты, как твое уважаемое имя и где находится то место, где обитали твои предки?

Но Ван Тигр ответил только:

– Мы – наемные воины и предлагаем свое оружие тем, кому оно нужно. Мы слышали, что на здешние земли напала эта язва – бандиты, и если ты нас наймешь, мы расскажем тебе, какой у нас план.

Трудно сказать, стал бы дряхлый правитель слушать посторонних людей в обычное время или нет, но как раз теперь он боялся, как бы у него не отняли доходного места; получить же другое в его возрасте нечего было и надеяться, и сына у него не было. У него была старуха-жена и целая сотня дальних родственников, и все они кормились