Карфаген должен быть разрушен - Александр Немировский

Публий лежал на спине и бездумно следил за полетом ласточек, причудливо кувыркавшихся в небесной синеве. Полибий устроился рядом, прислонившись спиной к искривленному стволу старой акации. Положив на колени церы[85], он заносил на воск пришедшие в пути мысли.

Снизу, где паслись кони, доносилось сердитое ржание. Кони скакали всю ночь, чтобы поспеть к этим поросшим вязами холмам. Сюда уже несколько дней назад прибыли рабы-загонщики.

Неожиданно послышалось тявканье собак. Публий вскочил. Полибий спрятал церы и стилос во внутренний карман гиматия и потянулся к копью. И вот они уже бегут навстречу усиливающемуся лаю.

Длинношерстные собаки лаконской породы, дрожа от нетерпения, тащили поводырей с такой силой, что те еле за ними поспевали.

— Смотри! — крикнул Полибий, показывая на дерево. — След клыков!

Охотники остановились, дав рабам знак расставлять сети. Зверь где-то рядом. Дальше идти опасно. Полибий выставил вперед копье. Публий вытащил из ножен охотничий кинжал. Поводыри пытались унять собак. Те грызлись, рвались и едва не валили с ног.

Полибий и Публий ждали, затаив дыхание, пока не послышались приглушенные голоса:

— Готово!

Публий махнул рукой:

— Отпускай!

Поводырь отвязал от поводка одну из собак, и она скрылась в зарослях. Через мгновение послышался ее отчаянный лай.

— Рекс! Рекс! Назад! — закричал поводырь.

Взъерошенный пес вылетел из кустов и занял место в своре.

Послышались свист, улюлюканье, хлопанье в ладоши. Блестели глаза, развевались бороды. Спустили собак.

И тотчас же из зарослей слева выскочил кабан. Он хотел уйти в сторону ручья, но там были расставлены сети, которые он сумел разглядеть. Мгновенно зверь повернул в другую сторону, где стояли рабы, вооруженные дротиками и камнями. Свист камней и радостный возглас:

— Попал!

И сразу же:

— Берегись!

Кабан помчался в другом направлении. Собаки — по пятам. Впереди Рекс. Сейчас он схватит добычу. Но кабан с удивительной ловкостью обернулся и поднял собаку на клыки. Рекс упал с распоротым брюхом, забрызгав кровью траву. Зверь кинулся на охотников.

Публий успел отскочить за дерево. Кабан пролетел мимо, но тотчас же оказался рядом с Полибием. Бросать копье уже не было времени, и Полибий, выскочив вперед, вонзил копье в предплечье кабана. Но кабан рвался вперед. Полибий не отпускал копья, и оно уходило все глубже и глубже, пока морда зверя чуть не уткнулась в руки охотника. Внезапно кабан обмяк и упал, сломав копье.

— Ну и силища! — воскликнул Полибий, вытирая пот тыльной стороной ладони.

Публий выбежал из-за дерева.

— Поздравляю! Ты — любимец не только Клио, но и Дианы! Вторая подарила тебе великолепного кабана. А первая? — Он прикоснулся к гиматию учителя. — Надеюсь, ты не остановишься на шестой книге? Об этом я узнаю, когда вернусь.

Полибий удивленно вскинул брови:

— Так вот почему ты так торопился с охотой! Куда же ты едешь?

— В Испанию! На войну. Слишком многие под разными предлогами увиливают от набора в испанские легионы! Война без перерыва, летом и зимой, днем и ночью, не для неженок. И я решил, что мне пора вступать на тропу Сципионов.

Полибий одобрительно кивнул головой:

— Ты прав. Но будь поосторожнее. Ведь у меня нет семьи, и ты…

Публий порывисто схватил руку Полибия и, с чувством сжимая ее, воскликнул:

— Если бы ты знал, как ты мне дорог! Когда я вернусь из Испании, мы больше не будем расставаться. Будем вместе читать, путешествовать, охотиться. А если меня изберут претором или консулом — вместе служить Марсу. Ты будешь жить со мною в претории. Мы будем командовать войском и разделять славу побед.

Полибий обнял юношу:

— Я жду твоих писем, Публий!