Загадка Бомарше - Эдвард Радзинский

Граф Ферзен поднялся.

– Как, вы нас покидаете, граф? Не убив меня?

– Достаточно того, что вы убили меня. Будьте прокляты!

– Однако каков финал! За это непременно следует выпить!

– Наконец-то! – воскликнул маркиз.

Граф остановился в дверях и с волнением следил за Бомарше.

Бомарше поднял бокал и оглядел присутствующих:

– Может быть, кто-нибудь скажет тост? Но все молчали.

– Ну что ж, тогда скажу я: за финал! И он медленно выпил вино.

– Браво! – прошептал маркиз.

А Ферзен, не прощаясь, вышел. Точнее, выбежал из комнаты.

– И граф торопливо покинул нас, – засмеялся Бомарше. – А теперь, – обратился он к мадемуазель де О., – за ним! Фигаро посадит тебя в карету и объяснит, как найти логово несчастного графа. Вперед, мадемуазель! Граф хорошо заплатит. Ему надо забыться… в объятиях королевы. И если он ударит тебя – не отставай. Он сдастся… или сегодня же покончит с собой. – Бомарше засмеялся. – Нет, сдастся, бьюсь об заклад!

– А если прогонит? – Мадемуазель, торопясь, допивала оставшееся на столе вино.

– Если прогонит, то Бомарше – плохой писатель. Но это не так. Прощай!

– А разве мы не увидимся? – мадемуазель обращалась сразу к маркизу и Бомарше.

– Уверен – нет. Он заберет тебя с собой. Прощай, шлюха! И будь счастлива, королева.

Мадемуазель расхохоталась и выбежала из комнаты.

Фигаро степенно уложил листы в красную папку и направился к выходу.

– Возвращайся скорее, Фигаро. Я хочу успеть с тобой попрощаться. – Бомарше обнял молчаливого слугу.

Фигаро кивнул и молча вышел вслед за мадемуазель.

– Послушайте! – вскричал маркиз. – Кто дал вам право распоряжаться мадемуазель? Эта наша общая собственность…

– Иначе он и вправду покончит с собой. Я не хочу, чтобы его жизнь была на моей совести – особенно сегодня. Дадим ему утешение… Бедный граф, – усмехнулся Бомарше, – он так и умрет, ничего не поняв. Ведь он, как и вы, не знает, на что способна интрига в настоящей пьесе.

– Ну не мучьте, я страшно любопытен. Что вы могли еще придумать? Какой еще блестящий и оттого банальный ход? – Маркиз исследовал пустые бутылки на столе. – Проклятье, шлюха выпила все вино!

– Вы хотите узнать всю пьесу? – Бомарше положил рукопись в секретер и демонстративно повернул ключ в замке.

– И заодно попросить немного вина.

– Вино будет по возвращении Фигаро. Что же касается пьесы… вас ждет много приятных и неожиданных сюрпризов… Пьеса продолжалась. Явление шестое: дом Бомарше после побега. В полночь король и Семья благополучно бежали из Парижа. Бомарше спит. В четыре утра его будят – оказывается, юный лейтенант пришел за ответом. В суете приготовлений к побегу я о нем совсем забыл… Спросонья я велел Фигаро сказать, что все изменилось, что его услуги не нужны, и дать ему денег… немного. И выгнать негодяя, нарушившего хрупкий сон старого писателя! Но он не ушел… От этого маленького человечка исходит какая-то странная энергия. И Фигаро – думаю, к собственному изумлению – привел его ко мне. Он сел перед кроватью и вместо приветствия начал читать слова Фигаро из пьесы: «После того как за мной опустился подъемный мост тюремного замка, я хотел только одного: чтобы люди, которые так легко подписывают эти грозные бумаги, сами попали сюда однажды». После чего он спросил: «Неужели вы передумали, гражданин Ронак?»

«Именно так», – сказал я ему.

«Но если они вернутся к власти – конец вашему Фигаро. Сейчас они в беде и оттого милы. Люди в беде всегда милы… Но когда вернутся с армией – будут беспощадны».

«Молодой человек! «Я все видел, всем занимался, все испытал» – это все тот же мой Фигаро из пьесы. И теперь я уверен: несправедливость не зависит от строя, это свойство рода человеческого. И монархисты, и революционеры, когда они во власти, одинаково гадки. Чего вы хотите еще, лейтенант?»

– Браво! – сказал маркиз. – Наконец-то слышу хоть и банальное, но верное…

– «Я хочу, мсье Ронак, – сказал этот молодой дьявол, – только одного: чтобы вы подтвердили, правильно ли я догадался. Птички решили покинуть клетку?»

«Послушайте, но вы же поклялись служить этому делу. Вы с самого начала лгали?»

«Нет. И вы это знаете. Получив деньги, я выполняю соглашение. Всегда. Но, к счастью, мне отказали, и я свободен. Я не хотел бы отдать им то, что должно по справедливости принадлежать Фигаро… То есть мне».

Я промолчал. Он же весело расхохотался.

«Спасибо. Не возразив, вы подтвердили мою догадку. Итак, они бегут. Когда это должно случиться?»

«Позвольте мне выпить кофе, друг мой, прежде чем я вам отвечу…»

Я выпил кофе, не торопясь оделся, написал несколько деловых писем. Был уже шестой час. Семья была в пути почти пять часов, и их наверняка уже встретили верные гвардейцы. Пьеса фактически закончилась, интрига умирала… Пять часов преимущества дал я старой власти в моей пьесе. Почему бы не дать призрачный шанс их недругу Фигаро? В конце концов, он прав. Мы должны любить своих героев, даже если в будущем они убьют нас. Тем более что это вновь оживит интригу…

И я позвал его и сказал засмеявшись: «Птичка уже улетела».

«Проклятье! Я так и подумал: в полночь, тотчас после ухода генерала Лафайета!»

«Ну и что же вы собираетесь делать? Донести?»

«Кому? Этим глупцам? Тем более что наступает утро, через каких-нибудь полчаса они и сами хватятся…»

«Значит, поздно, лейтенант».

Однако он остался совершенно спокоен и сказал: «Неумная фраза. Ответ, достойный Фигаро, может быть только один: «Ничто не поздно, пока у тебя есть лошадь и шпага»… Прощайте».

И он не торопясь ушел. Повторю: не торопясь…

Но как только дверь захлопнулась, я услышал дробь каблуков: он буквально скатился по лестнице.

И пьеса продолжилась. Вы не знаете ее подробностей, но знаете финал!

– Ужасно, – сказал маркиз:– Но вы же любили ее!

– Я ее желал… Но, в отличие от вас, я не могу погрузить весь мир в пещеру между ног. Удачная пьеса забавней любви… особенно когда она управляет историей… А какие персонажи сыграли в ней свои роли! Клянусь, этот лейтенант был убежден, что спасает трон для себя. Он уже тогда знал, что родился стать цезарем… Однако время – пора ко сну. Прощайте, маркиз. Какой чудный обед приготовил мой Фигаро! И главное – какое отличное вино! Не так ли?

– Тут вы правы, совершенно правы, – с плохо скрытой усмешкой ответил маркиз, – вино отличное.

– Не позже чем через полчаса вы поймете, что ваша реплика была неудачна… Как прекрасно вставать и слышать: «С добрым утром, Бомарше!» Прекрасней этого только не вставать… Да, вот еще: я долго думал над вашим сочинением, которое нашел тогда на площади.