Гостомысл - Александр Майборода

— Да в чем же я виноват?

— Ты хотел стать городским главой, — сказал Крив.

Глаза Доброжира округлились и превратились в две большие пуговицы.

— Так вы же сами меня уговорили! — напомнил он.

— Ты нас обманул, — сказал Крив.

— Чем обманул?!

— Ты уговорил нас отдать город разбойникам, — сказал Четвертак.

— Но мы не могли защищать город, — сказал Доброжир.

— Почему же не могли? — желчно спросил Крив.

— Так у нас людей не было!

— Их никто и не звал защищать город, — сказал Громыхало.

Доброжир догадался, что сейчас на него вывалится целый мешок обвинений.

Он мог на них отвечать, но было ясно, что старшины всю вину за происходящее решили свалить на него. И это ими было задумано с самого начала.

Доброжир махнул рукой:

— Ладно, валите всю вину на меня.

Лисий хвост встал и сказал:

— Однако, господа старшины, зря мы обвиняем Доброжира...

«Слава богам, хоть один не топит утопающего!» — мелькнула мысль в голове Доброжира.

— За предательство города... — продолжил Лисий хвост.

Сердце Доброжира рухнуло куда-то далеко вниз, — «ну вот, я так и знал!»

Лисий хвост говорил дальше:

— Я не думаю, что Доброжир из корысти сдал город. Видимо, хотел сделать для города как лучше. При этом он сделал много ошибок. Когда князь вернется, он разберется с его поступками.

— Но сейчас мы его судить не будем. Сейчас над нашими головами висит угроза. Пока угроза не миновала, не будем ссориться между собой.

— Мы вместе принимали решение, и отвечать будем вместе, — сказал Доброжир.

— Князь вернется и рассудит, — сказал Лисий хвост. — А сейчас говори, что хотят разбойники?

— Это даны, — сказал Доброжир.

— Даны, свей или еще кто... Сейчас это не имеет значения. Разбойники они, — сказал Лисий хвост.

— Город будут грабить? — торопливо спросил Крив.

— Они хотят выкуп, — сказал Доброжир.

Старшины оживились.

— Каков выкуп? — спросил Лисий хвост.

Доброжир налил вина в кружку и выпил.

Только после этого сообщил:

— Даны требуют три бочки золота, десять бочек серебра и мехов воз. А также мясо, хлеб, мед и все остальное, что надо для прокормления их дружины.

Крив изумился вслух:

— Так мало?

Четвертак зло затряс козьей бородкой.

— Крив, да ты и в самом деле одним глазом ничего не видишь — повадится волк таскать овец из стада, всех перережет. Сейчас они просят немного, а завтра все отберут.

Доброжир стукнул кулаком по столу так, что опрокинулся стакан, и по столу разлилось вино.

Лужица зловещего кровавого оттенка навела всех на неприятную мысль.

— Дурная примета! — сказал Четвертак.

— О боги, будьте к нам милостивы, — шепнул кто-то испуганно.

— Хватит, господа, спорить попусту. Датский конунг приказал сегодня к обеду привезти выкуп, иначе разграбит и сожжет город, и лучший мужей перебьет, а наших жен и дочерей заберет себе в наложницы и служанки. Поэтому нельзя тянуть — идите, собирайте выкуп! — жестко приказал Доброжир.

Он не имел права приказывать старшинам, словене свободный народ, но никто ему не возразил, все понимали, что сейчас Доброжир был прав.

А что потом скажет князь? Так перед ним будет отвечать Доброжир. Не стоило давать повода вставать на правеж рядом с ним.

Старшины с вздохом поднялись, чтобы уйти.

— Обождите. Есть еще одно дело, — сказал Доброжир.

Старшины остановились.

— Какое дело? — спросил Лисий хвост.

Доброжир бросил опасливый взгляд в окно и предложил:

— Садитесь ближе.

Когда старшины сели рядом, тихо сообщил:

— Я слышал, что говорили о своих планах даны.

— И какие у них планы? — вполголоса спросил Лисий хвост.

Старшины насторожились.

— Получив выкуп, даны не намерены уйти. Их конунг хочет остаться у нас князем, — сказал Доброжир.

— Но у нас есть свой князь, — с возмущением проговорил Громыхало

— Есть, — кивнули головами другие старшины.

— Был, — уточнил Доброжир.

— Что ты этим хочешь сказать? спросил Лисий хвост.

— Я вот подумал, — если даны здесь, то где князь Буревой? Где он? Почему он не вернулся в город и не защитил нас? Может, даны его войско разбили? А его убили? — сказал Доброжир.

В комнате повисло молчание. Через минуту Лисий хвост проговорил:

— Ты, Доброжир, сказал страшные слова. Буревой — словенский князь по роду. Он такой же, как мы. Словенское племя дало власть над собой ему. Наши князья никогда нас не притесняли, и все, что они делали, они делали ради нашего племени. Наши князья всегда побеждали в битвах. Благодаря этому наше племя поднялось над другими племенами. Многие платят нам дань. Наши купцы свободно ходят по рекам, даже до греков, продают наши товары. Поэтому мы богаты.

— Это так! — горделиво кивнули головами старшины.

— Теперь словенский князь потерпел поражение, что неслыханно, а над нами желает сесть князем чужеземец. Я спрашиваю, старшины: будет ли чужеземец по крови и по духу заботиться о словенском племени, как о своем?

— Не будет! — крикнул Крив.

— Несомненно чужеземец будет заботиться о себе и своих людях, а нас притеснять, — сказал Громыхало.

— Пока не разорит нас и не отдаст все наше добро своим, — сказал Четвертак.

— Все это так. И будет ли так или нет — неизвестно. Но сейчас опасность нависла над нашими головами — если мы не дадим им выкуп, то они грозятся убить нас, — сказал Доброжир.

— Лучше расстаться с добром, чем с жизнью, — согласился Лисий хвост.

Доброжир продолжил:

— Живот дороже золота. Поэтому я говорю, что надо сохранить свои жизни. А пока ничего не ясно с нашим князем, надо данам угождать. Если их конунг хочет остаться нашим князем, то он должен будет с нами дружить. Он покорил наш город, но как он будет заставлять другие города и племена платить ему дань? У него сил мало.

Громыхало кивнул головой.

— Без нашей помощи им никак!

Доброжир хитро улыбнулся.

— Так что потом, если сохраним свои жизни, наше добро вернется сторицей. А пока надо потерпеть — сейчас надо, чтобы у них прошла первая злоба. А там дальше видно будет. Может, их конунга убьют в какой битве. Наш народ яростен в битвах. Вон у Буревого было четыре сына, — остался только один, и то, только по малолетству.