Гостомысл - Александр Майборода

Доброжир сидел за столом в старшинской избе и ждал до обеда, а возы с выкупом из слобод все не приходили. От мрачных размышлений его оторвал прибежавший из дома слуга, который сказал, что супруга ждет хозяина на обед, и потому без него не садятся за стол.

— Сейчас, — сказал Доброжир и вышел на крыльцо.

Солнце перевалило за полдень и превратилось в кроваво-красный шар, испускавший огненные стрелы. Несмотря на это, Доброжир ощущал леденящий холод.

Заметив, что писец Мирин осторожно выглядывает из-за двери, Доброжир выругался:

— И где эти лешие-старшины с выкупом?! Да чтобы их карачун разодрал!

Обнаружив, что его заметили, Мирин сначала спрятал длинный нос в глубине старшинской избы, но через минуту вышел на крыльцо. По выражению его лица было заметно, что он хотел идти на обед, но боялся уйти на глазах городского старшины.

— Что, не везут выкуп? — отметил он очевидное.

— Не везут, — тоскливым голосом подтвердил Доброжир. Его переполняли дурные предчувствия.

— Если не привезем данам выкуп в срок, быть великому худу, — сказал Мирин.

Длинный нос писца показался Доброжиру вороньим клювом.

— А ты, Мирин, не каркай, как ворон! — сказал Доброжир. — И без тебя тошно...

— Ну, я-то из боязни говорю, — сказал Мирин.

— Правильно, что боишься. Если даны не получат выкуп в срок, то они начнут грабить город. Всем достанется. И тебе тоже, — сказал Доброжир.

Мирину не понравились предсказания Доброжира.

— Ну, у меня маленький дом, богатств в нем нет...

Доброжир перебил его:

— Зато припрятана хорошая мошна!

Мирин покраснел.

— Нет у меня никакой мошны. Откуда у меня добро?

— А вот даны припекут тебе пятки каленым железом, враз все найдется. — со злорадством проговорил Доброжир.

— Чур тебя! — замахал руками Мирин.

У Мирина было хорошее хозяйство, — коровы, лошади, овцы, — хозяйство было довольно немалое. Поэтому после зловещих предсказаний Доброжира в голове Мирина зашевелилась мысль, что благоразумнее было бы бросить Доброжира и сбежать из города. Хотя бы на некоторое время. Но место писца давало слишком хороший доход, чтобы его так просто бросить.

Мирин в сомнении взглянул на небо — солнце клонилось к горизонту.

«Как только солнце коснется горизонта, сбегу, — подумал Мирин и заволновался. — Надо предупредить жену, чтобы добро спрятала».

— Мне на обед надо сходить, — сказал Мирин.

— Ах, обед! — вспомнил Доброжир и наклонился с крыльца.

Внизу терпеливо ждал слуга. Доброжир распорядился:

— Иди домой и скажи, чтобы обедали без меня.

Слуга убежал.

Немного подождав, Мирин напомнил:

— Мне бы на обед сходить.

— Какой обед? Тут кусок не полезет в горло, — сказал Доброжир.

— Так мне идти или ждать? — спросил Мирин.

— Сиди и жди, — сказал Доброжир.

«Надо кого-либо послать домой с письмом», — подумал Мирин и скрылся в избе.

А в душе Доброжира беспокойство достигло предела, и он нервно заходил по крыльцу с мыслями одна мрачнее другой.

Когда он уже был близок к тому, чтобы броситься с высокого крыльца на землю головой вниз, и таким образом закончить со своими волнениями одним разом, на площадь выехал крытый рогожей воз. Рядом с ним шагал старшина кузнечной слободы Громыхало, — лицо сосредоточенное и страшное.