Очерки истории средневекового Новгорода - Валентин Янин

Отец Юрия – Онцифор Лукинич – упомянут летописцем впервые под 1342 г.; в 1350–1354 гг. он был посадником, затем отказался от должности и в 1367 г. умер. Летописец рассказывает о его происхождении от Луки Варфоломеевича, погибшего во время похода на Двину в 1342 г., а до того упомянутого в летописном рассказе под 1333 г.^[374]

Летописный контекст не оставляет сомнений в том, что Лука был сыном посадника Варфоломея Юрьевича, упоминаемого в летописи с 1331 г., а в актах – с 1323 г. и умершего в 1342 г.^[375] В рассказе о его погребении сообщается, что Варфоломей был сыном посадника Юрия Мишинича, избранного на посадничество в 1291 г. и погибшего в битве под Торжком в 1316 г.^[376]

Свидетельство о том, что Юрий Мишинич приходился родным братом еще одному посаднику второй половины XIII в. – Михаилу Мишиничу, появившемуся на страницах летописи под 1272 г. и умершему в 1280 г.^[377], – содержится лишь в списке посадников, составленном спустя почти полтора столетия после смерти Михаила Мишинича, и может оказаться ложной реконструкцией, основанной составителем списка лишь на тождестве отчеств.

Существуют еще два летописных имени, вызывавших предположения о родстве их носителей с семьей Мишиничей-Онцифоровичей. Под 1376 г. летопись упоминает некоего боярина Максима Онцифоровича, а под 1421 г. – Лукьяна Онцифоровича^[378], редкое отчество и время деятельности которых вполне соответствует догадкам о том, что они могли быть сыновьями Онцифора Лукинича и братьями Юрия Онцифоровича.

В публикациях А. В. Арциховского выявлено в общей сложности 30 берестяных грамот, полученных или написанных представителями семьи Мишиничей^[379]. Шестнадцать грамот этого комплекса принадлежат посадникам. Из них одна написана Варфоломеем (№ 391), одна – Лукой (№ 389), семь получены (№ 98—101, 180, 339, 385)^[380] и две написаны (№ 354, 358) Онцифором, пять грамот получены Юрием Онцифоровичем (№ 94, 97, 167, 362, 370).

Совокупность перечисленных грамот, сохранивших имена достоверных членов семьи Мишиничей, является важнейшим аргументом в пользу безусловной правильности общей атрибуции всего комплекса. Однако издателем грамот были привлечены и иные убедительные доводы, подтверждающие верность их определения.

Относительная и абсолютная хронология грамот с достоверными именами Мишиничей, устанавливаемая согласным показанием стратиграфических и палеографических данных, полностью соответствует летописной хронологии этих имен. Все пять грамот Юрия извлечены из слоев 5—8-го ярусов, датируемых средствами дендрохронологии 1369–1422 гг. Шесть из девяти грамот Онцифора (№ 99—101, 180, 354, 358) найдены в слоях 9-го яруса, датируемого 1340–1369 гг. Что касается остальных трех, то одна из них (№ 98), обнаруженная в слоях 8-го яруса (1369–1382 гг.), фактически принадлежит к тому же документу, что и обрывок № 100, а этот последний был найден в 9-м ярусе. Грамота № 98, таким образом, в древности была перемещена в лежащий выше слой во время каких-то местных работ. В других же грамотах (№ 339, 385), извлеченных из очень поздних слоев 6—7-го ярусов, Онцифор титулуется посадником (в Новгороде был только один посадник с таким именем). Наконец, грамоты Луки и Варфоломея обнаружены соответственно в 10-м (1313–1340 гг.) и 11-м (1299–1313 гг.) ярусах.

Отмеченные хронологические совпадения были подтверждены А. В. Арциховским характером текстов грамот и титулов их адресатов. Эти адресаты были богатыми людьми, к ним обращаются, употребляя термин «господин», в двух грамотах (№ 98, 385) Онцифор назван посадником, еще раз слово «посадник» встречено в грамоте, не сохранившей имени (№ 339).

К этим аргументам можно добавить и еще один – топографический. Летописный рассказ 1342 г. сообщает о том, что Варфоломей Юрьевич был погребен «в отне гробе», т. е. в гробу его отца Юрия Мишинича, а Академический список Новгородской Первой летописи младшего извода уточняет местонахождение этой могилы: «у святых 40». Церковь Сорока мучеников, возле которой в 1219 г. собиралось вече Неревского конца^[381], ныне не сохранившаяся, находилась в ближайшем соседстве с местом раскопок исследуемого комплекса на Неревском конце; она отстояла от него на каких-нибудь 100 м^[382]. Более точное указание на место житель ства другого представителя семьи Мишиничей-Онцифоровичей содержится в незаслуженно забытой историками приписке к Новгородскому Прологу 1400 г. из Синодальной библиотеки: «В лето 6908 индикта 9 лета написаны быша книгы сия глаголемый пролог ко святома чюдотворцема и безмездникома Козмы и Дамьяну на Кузмодемьяну улицю при князи великом Васильи Дмитриевиче, при архиепископе новгородьстемь владыце Иване, а повелениемь рабов Божиих боголюбивых бояр Юрья Онсифоровича, Дмитрия Микитинича, Василья Кузминича, Ивана Даниловича и всих бояр и всеи улици Кузмодемьяне»^[383] (рис. 38). Приписка 1400 г. говорит о том, что Юрий Онцифорович жил на Козмодемьянской улице Неревского конца, т. е. в том участке Новгорода, который подвергся раскопкам в 1951–1962 гг. Наконец, здесь же находится церковь Спаса на Разваже, строителем которой Новгородская Вторая летопись называет Лукьяна Онцифоровича^[384].